характеризующим государственную жизнь России.
Возьмем хотя бы ту же социал-демократическую партию. На втором очередном
съезде ее, как было уже упомянуто, был выработан устав партии. Значение устава для
частного союза соответствует значению конституции для государства. Тот или другой
устав как бы определяет республиканский или монархический строй партии, он придает
аристократический или демократический характер ее центральным учреждениям и
устанавливает права отдельных членов по отношению ко всей партии. Можно было бы
думать, что устав партии, состоящей из убежденных республиканцев, обеспечивает ее
членам хоть минимальные гарантии свободы личности и правового строя. Но, по-
видимому, свободное самоопределение личности и республиканский строй для
представителей нашей интеллигенции есть мелочь, которая не заслуживает внимания; по
крайней мере, она не заслуживает внимания тогда, когда требуется не провозглашение
этих принципов в программах, а осуществление в повседневной жизни. В принятом на
съезде уставе социал-демократической партии менее всего осуществлялись какие бы то ни
было свободные учреждения. Вот как охарактеризовал этот устав Мартов, лидер группы
членов съезда, оставшихся в меньшинстве: «вместе с большинством старой редакции
(газеты «Искра») я думал, что съезд положит конец «осадному положению» внутри
партии и введет в ней нормальный порядок. В действительности осадное положение с
исключительными законами против отдельных групп продолжено и даже обострен
о»33[
6].
Но эта характеристика нисколько не смутила руководителя большинства Ленина,
настоявшего на принятии устава с осадным положением. «Меня нисколько не пугают, –
сказал он, – страшные слова об «осадном положении», об «исключительных законах»
против отдельных лиц и групп и т. п. По отношению к неустойчивым и шатким элементам
мы не только можем, мы обязаны создавать «осадное положение», и весь наш устав
партии, весь наш утвержденный отныне съездом централизм есть не что иное, как
«осадное положение» для столь многочисленных источников политической
расплывчатости. Против расплывчатости именно и нужны особые, хотя бы и
исключительные законы, и сделанный съездом шаг правильно наметил политическое
направление, создав прочный базис для таких законов и таких мер»
34[
7]. Но если партия,
состоящая из интеллигентных республиканцев, не. может обходиться у нас без осадного
положения и исключительных законов, то становится понятным, почему Россия до сих
пор еще управляется при помощи чрезвычайной охраны и военного положения.
Для характеристики правовых понятий, господствующих среди нашей радикальной
интеллигенции, надо указать на то, что устав с «осадным положением в партии» был
принят большинством всего двух голосов. Таким образом, был нарушен основной
33[6] Полн. Текст протоколов Второго очередн. Съезда Р.С.-Д.Р.П., Женева, 1903, стр. 331.
34[7] Там же, стр. 333 и сл.
правовой принцип, что уставы обществ, как и конституции, утверждаются на особых
основаниях квалифицированным большинством. Руководитель большинства на съезде не
пошел на компромисс даже тогда, когда для всех стало ясно, что принятие устава с
осадным положением приведет к расколу в партии, почему создавшееся положение
безусловно обязывало к компромиссу. В результате действительно возник раскол между