То, что я был в ярости, не сказать ничего. Я был крайне огорчен! В отличии от Темного Лорда Дарта Алкосидиуса, я не палил молниями дорогостоящую аппаратуру и мебель собственного кабинета. В отличии от злобного недоситха, падшего джедая Скайуокера, я не душил Силой первых попавшихся мне под руку офицеров, (так никаких офицеров не напасещся). В отличии от богомерзкого порождения диснея – рефлексирующего тридцатилетнего подростка, Бена Соло, я не крушил световым мечом казенное оборудование в своем личном помещении, вызывая приступа смеха сквозь слезы у подчиненных. Я просто тупо был очень зол. Выражалось это в том, что я сидел в своем рабочем кресле и отбивал «Имперский марш» пальцами по столешнице.
Ну Сидиус, сссуууууука, ну подложил ты мне даже не свинью, а целый автоматизированный агрокомплекс по производству свинины! Недооценил я старого пердуна.
Каким-то образом этот, не побоюсь этого слова, старый мудак, прознал про то, что прелестная магистр Шаак-Ти — является моей ученицей и по совместительству... Ну по совместительству — подругой жизни, так сказать. Откуда? Как? Кто виноват и кого наказывать? — потом будем думать. Факт был в том, что зловредный ситх каким-то образом донес эти данные до Верховного... То-есть Высшего Совета джедаев. Причем не сам лично, а через всяких разных агентов, и сделал это так, как будто-бы сами джедаи до этого дошли.
Когда Шаак-Ти решили арестовать прямо в зале Совета, картина была ясна: будь на ее месте злые ситхи, вроде Сидиуса или падшего Энакина — половину Совета срочно-бы записали в «павшие за Республику», то-есть в «ушедшие в Силу принудительно». Если-бы на месте моей женщины в данной ситуации был бы я, ну не знаю... добавил бы работы «МетТехИндастрис», наверное, и поджарил-бы Виндоу в очередной раз (он итак черный, никто-бы и не заметил) и отоварил бы по причинному месту всех присутствующих без исключения. Кроме Йоды. Его жалко. Все-таки по яйцам бьем, а не в футбол играем.
Но вот тогрута Ти была ни разу не Темным Лордом, не злым ситхом. А была очень доброй и светлой джедайкой, за что ее и обожаю. Посему по первому требованию сдала свой меч, и покорившись воле Совета, проследовала в темное и мрачное узилище под конвоем.
Хотя потом, как я выяснил, «темное и мрачное узилище», представляло собой обычную джедайскую квартиру. Правда на самых нижних уровнях Храма, и с устройствами и артефактами, которые могли блокировать Силу Одаренных. Ну и караул у дверей присутствовал.
Канцлер утверждал, что «мятежницу» надо судить. Но Йода настоял на том, что дела одаренных, все-таки, в юрисдикции Ордена, и плавно перевел рассуждения ситха на другую тему, подкрепляя свои слова бутылочкой «Баррадиевого концентрата» с Мандалора, присланного в подарок «одним из наших общих друзей». Свои слова он мотивировал так: “Уважаемый Канцлер, вопросы такие с кондачка не решаются. С товарищами посоветоваться надо нам. Кхммм...”
Канцлер проглотил глоток «Баррадия», и кивнул головой в знак согласия. За «Баррадий» он мог послушать мозголомные речи Грандмагистра еще с полчаса. А если у Йоды где-то завалялась еще бутылочка — то и даже целый час. Благо Палпатин знал, что присылать алкогольные подарки в единичном экземпляре, мандалорцы считали дурным тоном. Вот ящик — это да!!!
Магистр Шаак-Ти, сидя в своей камере, точнее лежа в самой обычной кровати, пыталась нащупать ментальную связь с Учителем. Пыталась, пыталась..., да я сам ее нащупал. Поражаюсь этой бескаровой тетке! Обвинение в связи с ситхом и, по совместительству, со вторым лицом НКР, шпионаж, использование Темной Стороны (хотя где Шаак-Ти, и где Темная Сторона...? Вы о чем? Дебилы, штоле?), а ей хоть-бы что!
Как только я почувствовал через Силу связь со своей женщиной, я тут же ответил на ее зов. Я, конечно все прекрасно понимал — глушилки Силы, там всякие, артефакты... Но, не с моими навыками. Я, как можно нежнее, коснулся ее разума, и связь сразу-же установилась.
-Учитель, я в тюрьме тут сижу.
-Ну не в тюрьме, а под арестом, – не удержался я.
-Вейдер, я не хочу тут сидеть. Тут темно, сыро, крысы и кормят плохо.
-У тебя светло (в тюрьме свет ночью не отключают), сухо, и где ты видела крыс в Храме? Кись, я только узнал, что тебя сдали. Да и сидишь ты в комнате Ревана. Проникнись! Ревана! Он тут жил, когда находился в храме на Коррусканте. Проникнись важностью момента...
-Вейдер, я тебя ненавижу!
-Я тоже тебя люблю! Потерпи, фелинксенок, твое вызволение будет фееричным!
-Вейдер, канцлер настаивает, что меня нужно отдать под суд, как шпионку, предательницу и пособницу Лорду Ситхов.
-Ну, во первых — я не Лорд Ситхов...
-Вейдер, когда я выйду из квартиры-музея Ревана, я тебя убью, во вторых...
-Гнев ведет на Темную Сторо...
-Во вторых... Слушай меня Вейдер, я тебя изнасилую, а в третьих...
Пришлось оборвать ее весьма нестандартной для восприятия джедаев фразой, а то глядишь и прибьет потом, не смог не удержаться:
-Слушай, Мурка, мне тут авторитеты в лице Зеленого, маляву прислали, что пока кипишь на зоне не кончится, на пику и на кичу тебя сажать не будут! Зеленый дал добро — рывок тебе устроить. Но не сейчас, а когда красноперые угомоняться. Посиди пока, авторитет заработай.
-Что ты сейчас сказал?! – немного теряя связь с реальностью, подумала тогрута.
-Я тебе на бейсике говорю: Йода тебя до окончания заварухи с войной с КНС трогать не будет и за тобой присмотрит. На расправу к ситхам тебя не даст и в специальную тюрьму для одаренных переводить не будет. Если что, поможет мне устроить тебе побег, но это на крайний случай — Сидиус бдит. Вот когда клоны расслабяться, тогда и устроим твое «вынимание с кичи». А пока тебя переведут в общий блок. Будет суд, тебя просто посадят, лет на 10. Узнай там, что и как. Только не светись, что ты — магистр джедай. Шеи приставучим маньячкам сходу не ломай. Ломай и промывай мозги. Вспомни, чему я тебя учил. Если что, связывайся через Силу. Какие проблемы? Разнесу любую зону, где ты окажешься
-Кхммм... Не сомневаюсь.
Я приобнял Силой мою милую тогруту и нежно шепнул через ту-же Силу ей на ушко:
-Шаак, так надо!
-Да, мой Лорд, – последовал ответ.
А пока решил заняться другой моей ученицей, – Айлой Секурой. Вот кому-кому, а палиться перед Палпатиным, ей не стоило. Вот только где теперь ее найти?
====== Итого ======
Я сидел в своей каюте на «Беде», потягивал бухлишко, и пытался подвести промежуточные итоги этого безумного бодания КНС с Республикой, а точнее, меня с Сидиусом.
Канон, конечно, давно уже сломан. Да я и не пытался ему как-то следовать. Раз «попал», так уже таки твори любую дичь, какую вздумается. Хуже не станет.
Итак, начнем самого главного. Двум Вейдерам не бывать — одного не миновать. Один уже есть. Это я. Назвался Вейдером — не говори, что не ситх. А вот в плане Энакина, наше все, Скайуокера, все задумки Палпатина обернулись против него самого. Посему канцлер, если бы была возможность видеть луну Коррусканта из его личных покоев, выл бы на нее похлеще любого заправского земного волка.
По порядку. По пунктам, так сказать:
Пункт первый: свести вместе Падме и Избранного. Итог: провал. Не было покушения на сенатора, следовательно никто ей охрану из джедаев назначать и не думал. С хрена? Если к каждому сенатору охрану из избранных приставлять, то так никаких джедаев не напасешся. Тут у нас война как-никак. Джедаи всем на передовой нужны. Так что Скайуокер, так пока еще не став, как в известной мне истории, полноценным рыцарем после Дженоозиса, прохлаждался, в буквальном смысле, на Джабииме.
Не, ну с Амидалой-то он встречался пару раз. Можно даже сказать — неровно дышал в ее сторону. Но только в плане: «я бы вдул», «клевая девчонка» и «с ней интересно». Не более того. Что, собственно свойственно всем вьюношам в его возрасте. Не было ни лихих погонь между столичными небоскребами за злобной наемницей, посягавшей на жизнь прекрасной бывшей королевы. Не было демоверсии медового месяца в Озерном Краю на Набу. Ну и, наконец, не было Дженоозийского побоища на арене Петранаки. А последнее, скажу вам, не мало значит. Взаимное спасение своей зазнобы и заодно себя любимого, от неминуемой смерти — сближает, знаете ли. Так что, мимолетная детская влюбленность постепенно сходила на нет, оставляя место искренней симпатии, но не больше. Скайуокер взрослел.
Пункт второй: Мама! Был-бы Энакин евреем, пал бы на Темную Сторону сразу после татуинской резни виброножом по живому маминому телу. Мама — святое! Но так-как Избранный не еврей, (хотя рабство у Уотто должно было сказаться на образе мировоззрения), то этот момент должен был подтолкнуть Энакина к Темной Стороне. Не подтолкнул.