Клем стоял на коленях у воды, склонившись над чем-то, что достал из сумки. Набравшись мужества, Мод выбралась из-за ивы и откашлялась.
Он вскрикнул и вскочил на ноги.
— Кто тут? — шепотом поинтересовался он. — Джубал, ты?
— Клем, это я, — прошептала Мод.
— Мисс Мод? — похоже, он был в ужасе.
— Да ты не пугайся, — еле выдавила она, безотчетно переходя на деревенские разговорные интонации. — Я же говорила, что хочу сходить на угря…
— Ох, мисс Мод, так же нельзя! Что, если хозяин узнает?
— Не узнает.
— А вдруг…
— Не узнает! Я ему не скажу, и ты тоже.
Он почесал в затылке:
— Вроде бы так. Старый Джубал далеко, у озера, да он и не скажет никому.
— Ну вот. Сядь и покажи мне, как ловить угрей.
Он замолчал, потом вдруг рассмеялся:
— Ну вы меня и напугали, однако!
— Извини.
Он все покачивал головой от изумления:
— Ночь темнющая, как черный кабан, а она взяла и пошла за мной на болота! Да, таких, как вы, больше нету, мисс Мод, это уж точно.
Ее сердце пело от радости.
— Не зови меня мисс Мод, — весело сказала она ему. — Сегодня ночью я просто Мод.
Для ловли угрей лучше всего подходит место у самого берега, где глубина около четырех футов. Угри любят дно из песка или гравия, и чтоб на берегу росли ивы, потому что им нравится чиститься об ивовые корни. Эти деревья растут пучками и похожи метелки для чистки труб.
Чтобы сделать ловушку на угря, берешь жестянку с большими толстыми червями, которых нужно накопать заранее, а потом вымочить в смеси коровьей мочи и навозной жижи. Потом берешь проволочку, которую заточил, как иглу, и нанизываешь червей на длинную шерстяную нитку. Нитка должна быть красная, чтобы отпугнуть ведьм. Связываешь концы нитки вместе и скатываешь червей в комок размером с кулак, а к нему подвешиваешь кусочек свинца для тяжести. Это и есть ловушка.
Потом привязываешь ловушку к куску прочного шнура длиной в полтора метра, а шнур — к палке из лещины примерно такой же длины. Все, можно идти ловить угрей.
Садишься на берегу и болтаешь ловушкой в воде, иногда задевая дно — но осторожно, чтобы чувствовать поклевку. Когда угорь клюнет, то зацепится зубами за шерсть. Тут надо как следует дернуть палку вверх и в сторону, чтобы угорь попал в ведро, которое ты приготовил на берегу.
— Это самое сложное, — сказал Клем, ловко исполняя это движение в очередной раз. — Нужно правильно махнуть, чтобы угорь попал куда нужно. Как только он вылетит из воды, он сорвется с ловушки, и если он не в ведре, то в секунду окажется обратно в запруде. А теперь ты попробуй, — предложил он, когда в ведре уже извивалось пять толстых черных угрей.
Мод нервно взялась за палку:
— А как я узнаю, клюнул он или нет?
— Почувствуешь. Нет, обеими руками держи. Вот так.
— Лучше б ты мне дал приготовить мою собственную ловушку.
Он фыркнул:
— Чтоб ты руки себе перепачкала?
— Ну можно я в следующий раз ее сделаю?
— Нет. И можешь больше не просить, все равно не соглашусь.
— Что-то я ничего не чувствую.
— Да имей же терпение!
Она почувствовала улыбку в его голосе и улыбнулась сама.
Они сидели на берегу плечом к плечу. Клем положил одну руку на палку, его пальцы были совсем рядом с ее собственными, но не касались их. При обычных обстоятельствах Мод сходила бы с ума от смущения из-за своей экземы, но не тут, не в темноте. Клем вымыл руки ниже по течению, чтобы ей не пахло коровьим навозом, но она все равно чувствовала остатки этого запаха. И ей он очень нравился, потому что представлял собой часть Клема.
— Сколько угрей ты ловишь за ночь? — поинтересовалась она, напряженно прислушиваясь, не клюнет ли.
— Десять, двадцать. Зависит от того, долго ли луна в небе. Когда клевать перестает, я иду домой. Но если тепло, то обратно в деревню я не хожу, сплю прямо тут, а с утра иду на работу.
— Спать на болоте, должно быть, здорово.
— Очень сыро, и мошки кусают ужасно.
В камышах что-то зашелестело. Мод вздрогнула.
— Ты слышал?
— Да это еж. Подними повыше, ты по дну ведешь.
— Извини, — ей нравилось, что они поменялись местами и теперь он командует.
Ветер утих; вдоль запруды тянулась легкая белая полоса тумана.
— Я тебя с распущенными волосами и не узнал, — тихо сказал Клем. — Думал, ты ведьма.
Мод покраснела.
— Ненавижу длинные волосы, — сказала она резко. — Я спросила отца, можно ли мне подстричься. Ты бы видел его лицо. «Дорогая моя, стриженые волосы и красивым-то девушкам не к лицу, а на тебе смотрелись бы просто ужасно».