Немного пообижавшись и поругав, Элиана себя простила. Успокоило, что она ещё сонная, оттого плохо соображала. Раз всё оказалось так печально, стоило привезти голову в порядок, разложить мысли по полочкам, чтобы больше такого не повторилось, хотя бы сегодня. Прогулка на свежим, напитанным естественными, ненавязчивыми ароматами воздухом поможет расслабиться, вернуться в привычное состояние.
В центре парка у фонтана на лавочке сидел Арон. Эли сделала шаг назад, стыдливо скрывшись за поворотом, зажав вспыхнувшие щёки ладонями. Какая же она дурочка, совсем не подумала, что лорд ещё в поместье. Почему-то, не заметив его за завтраком-обедом, Элиана решила: гость уже отбыл по делам. Однако нет. Вот он тут отдыхал. Пожилой господин не читал, не кормил птиц — ничего не делал, смотрел на водные брызги. Сколько он уже здесь? Разве это интересно?
— Добрый день, лорд Арон, — Элиана мило улыбнулась, выходя из тени аллеи, как только почувствовала спадающий румянец, на всякий случай поклонилась.
— Добрый день. Тоже гуляете? — При свете дня пожилой господин выглядел совершенно по-другому. Феал сглаживал, смягчал и без того ровные черты лица, уголки губ подвёрнуты кверху, волосы убраны назад для удобства. Голос спокойный, пропитан добротой.
— Да. — Эли застыла, положив ладонь на гладкую, согретую в бело-голубом свете спинку скамейки, не решаясь сесть, даже спросить, можно ли.
— Прошу, не стойте, присаживайтесь. — Он подвинулся к краю, казалось, будто прочитал мысли. — Прекрасная погода.
— Вы правы.
Маленький, неуверенный шаг под изучающим взглядом стоил неимоверных усилий. Ладонь неотрывно скользила по деревянной глади, казалось, если отпустить — непременно упадёшь в пропасть. Тепло, однако, пальцы кололо, как во время морозов, неведомое оцепенение плелось, наступая на пятки, держало за локти, кольцом обвивало грудь подобно змее. Эли облизнула пересохшие губы, села у самого края, чтобы не мешать, слева услышала сдавленный звук, похожий на смешок.
Элиана пробежалась взглядом по пожилому господину, что тоже внимательно разглядывал наглую особу, безрассудно нарушавшую нужный покой, просто смотрел, вероятно, ожидая, что леди сейчас расскажет увлекательную историю. А она и слова, приглушённого писка не могла выдавить, сжалась в комочек, сцепила руки в замок на коленях, поспешила отвести глаза к роняющему бесконечно прозрачные брызги фонтану. Шум воды и игра света в каплях, чуточку рассеяло вихрь из чувств, так незаметно разросшегося в груди.
— Вечером можно попить чай в беседке, — голос непривычный, тихий и глухой… Другой, как выцветший детский рисунок красками.
— Замечательная идея, — вторил ей уверенный, бархатистый мужской. Слова прозрачным тюлем легли на сердце, разлились горячей карамелью.
От похвалы зарделись щёки, Элиана прикусила губу до колкой боли, скрывая учащённое волнением дыхание. Неловкость обняла, прошлась мурашками по телу. Краем глаза уловила ласкающий взгляд Арона на себе, но это лишь на мгновение. Лорд отвернулся, и воцарилась безголосая тишь. Это понимать как намёк, что пора уходить? Ибо слишком долго звучала одиноко симфония из флейты-ветра, шелеста трав и листвы, однако акцент на ударных — каплях, бьющихся о ровную гладь. Игривые блики на воде заставляли щуриться или вовсе отводить ослеплённый взгляд. Очередная волна защекотала кожу и вместе с этим принесла сладкий, цветочный аромат.
Медленный выдох расслабил напряжённое девичье тело, показался до ужаса громким, вновь стыдно, от чего к лицу прилила кровь. Горящие щёки можно унять прохладной водой фонтана, но как бы отреагировал Арон на этот поступок? Быстрый взгляд в его сторону — всё в той же позе, задумчивый. Эли спешно отвернулась, снова уставилась на пейзаж перед глазами. Серые, мраморные чаши с узенькими, резными ножками. Простенько, практически без узоров, только лёгкие волны-орнамента на краях. Вода, бьющая вверх и образующая шапку, рассыпалась и падала прозрачными струями. Также рассыпались и внутренние переживания Элианы, с каждым новым вдохом становилось легче.