Небывалое спокойствие поселилось в душе Эли, стоило вдохнуть свежий воздух со сладкими нотками садовых цветов, скошенной травы. Щёки остыли, жар сдул ветер и унёс далеко-далеко, сердце не гремело в ушах, не перекрывало уверенных шагов по каменным дорожкам, пения птиц в тёмной листве. Арон не сказал, куда они шли, точнее, куда вёл гостью, её мучили догадки, однако не собиралась обличать их словами, пока что. Стоило им отойти от особняка за первые деревья, как Элиана увидела вытянутое, одноэтажное здание, услышала ржание лошадей. Вот же хитрец, готовый молчать до последнего, заметив восторг на лице спутницы, взгляд заискрился радостью.
— Я очень люблю лошадей, — сама не понимая зачем, выдала Эли, после чего по-детски прикрыла рот рукой, будто сморозила невероятную глупость. Арона реакция позабавила, потянул за запястье, вернув позу.
— Видел ваших кобылок — славные красавицы. Да, и жеребцы не уступают. Вы уверенно держитесь в седле. Давно ездите? — попробовал отвлечь, чтобы лишний раз не нервничала, что блестяще получилось правильно подобранным вопросом.
— Лет с пяти, наверное. Хотя не совсем так. В пять меня впервые посадили на лошадь. Ездить, не падая, я научилась позже… Родители часто меня теряли, потому что убегала кататься. А вы, когда научились верховой езде? — Элиана говорила живо и эмоционально, задала невинный вопрос, не подумав.
— Очень давно, — лорда насмешил вопрос, а ведь она рассчитывала на серьёзный ответ. — Уже не упомню, в каком возрасте. Вероятно, в детстве или юношестве.
Точно! Глупый вопрос. Арон взрослый мужчина, вряд ли помнит многое из детства, тем более такие мелочи, как год, когда стал уверенно сидеть в седле. Задумавшись насчёт его возраста, Элиана скользнула взглядом по гордому профилю, наверное, в районе шестидесяти. Не похож он на дряхлого старика, да и лысины нет, как у её дедушки в шестьдесят семь, на лице не так много морщин. Возможно, немного за пятьдесят. А осанка и походка. Можно, в принципе, спросить, однако это будет оскорбительно для любимого.
Навстречу им шёл высокий, широкоплечий мужчина с граблями. Подойдя ближе, он поклонился, и Арон ответил тем же.
— Доброго дня, господин, леди, — поздоровался садовник. — Хорошей прогулки.
— И вам, друг мой, приятного дня. Что делать собираетесь? Какой работой заняться? — лорд так вежливо общался со слугой, будто с равным, но это же рабочий мужик, который всего лишь следит за садом.
— Да вот, с ребятами цветочки у шатра сажаем. Я на обеде был, сейчас вот снова за дело берусь. — Видно, что садовник торопился, не хотел задерживать товарищей, или ему не нравилось общаться с хозяином, поэтому так спешил.
— Мы как раз планировали завершить нашу прогулку его осмотром. Какие цветы там теперь будут расти нам на радость? — Оказалось, что спешил помочь остальным, после вопроса дядька расплылся в широкой улыбке и гордо заявил.
— А это уже секрет! Но уверяю, вам понравится.
— Что вы снова учудили? — с жаром поинтересовался лорд.
Арон так легко принял, что его люди что-то скрыли! Пусть сейчас это обычные цветы, но в следующий раз может оказаться что-то серьёзное. Элиана переводила взгляд то на хозяина, то на садовника, хотела зацепиться за намёк понимания на лице лорда неправильности поведения, недопустимости. Оба казались такими искренними, увлечёнными своей игрой, что для лжи и подобной грязи не находилось места. Невольно и слушательница прониклась добродушной обстановкой, расслабилась, проникаясь шуточную перебранку, наслаждаясь. Всё воспринималось естественно, будто иначе и быть не могло, единственное, как-то незнакомо, оттого и наставила штыки.
— Больше ничего не имею права вам рассказать. Позволите, я бы не хотел ребят заставлять ждать. — Садовник неумело расшаркался, в движениях больше неловкости, чем у Эли, когда та пыталась вернуть уверенность рядом с Ароном.