— Я так волнуюсь, — поделилась Элиана, когда служанка расчёсывала намытые и высушенные волосы.
— Почему, милая? — мама говорила спокойно, буднично, судя по всему, не понимала причин переживаний.
— Понимаешь, у меня дурное предчувствие. Мне кажется, произойдёт что-то ужасное, — на юном личике гамма эмоций, но главенствовало волнение, в глазах залегли крупицы слёз. Руки комкали, перебирали гладкую светлую ткань платья, будто прося успокоения.
— Вам кажется. Вы переживаете, это естественно, ведь это ваш первый бал, но ничего страшного не случится. Пройдёт время, будете смеяться над собой сегодняшней, потому что зря переживали. Я бы на вашем месте расслабилась и получала удовольствие.
— Не могу, — Эли всплеснула руками.
— Так! Во-первых, не крутись, пока тебе делают причёску. Дёрнешься, больно себе сделаешь, ещё и переделывать придётся. Во-вторых, поверь мне — всё будет хорошо. Бал же будет у знакомых, ты их всех видела, общалась. Чего их бояться? Тебя просто пугает пока что неизвестная обстановка, — тем же спокойным тоном объясняла дочери Далия.
— Да, ты права. К тому же вы будете рядом, и если что-то пойдёт не так, то обязательно поможете.
— Вот видишь! Расслабься и насладись вечером. Натанцуйся, пообщайся с Эммой и Кассандрой, — для пущей убедительности мама напомнила про подруг, заодно и тему сменила.
— Мы полгода не виделись. Я по ним ужасно соскучилась.
— Они тоже, наверное, соскучились.
Разговор с матерью успокоил Элиану. Ещё раз, мысленно поговорив с собой, поняла, что страхи безосновательны, и глупо себя накручивать, лучше просто расслабиться. Хватило запала не то чтобы надолго, уже по дороге новый приступ страхов сцапал в объятия, пальцы путались в редких складках нового платья. Погода согревала, но, кажется, всех вокруг, забыв про неё, под кожей скрёбся холод. Сердце отскакивало, топало истеричным ребёнком, нашёптывало гадости, от которых хотелось выть, заливаться горькими слезами. И Эли держалась из последних сил, как подобает леди, надеялась на скорое избавление от душевных мук.
***
Поместье Прингсхайм находилось в часе езды, Элиане оно всегда нравилось, особенно сад, где часто играла с подругами, катались на лошадях. Особняк построен в том же стиле, что и их: огромные залы дышали простотой, при этом обстановка не лишена роскоши в деталях. Из-за схожести планировки, долгих недель в гостях Эли чувствовала себя здесь, как дома. Семья Свелетти приехала раньше всех, собственно, как всегда пунктуальны. Эмма с Кассандрой набросились на подругу, стоило той только перешагнуть порог, тут же заключили в объятия.
— Девочки, где ваши манеры? — грозно сказала статная женщина, жена лорда Прингсхайма. Эли всегда опасалась её, строгая, пугающая, именно она была хозяйкой дома, это чувствовалось.
— Дорогая, не ругайся, они так долго не виделись, — Эдвард поцеловал супругу в щёку, после чего поздоровался с гостями. — Мы рады, что вы смогли приехать.
— Можно, пока всё не началось, мы посидим в нашей комнате? Пожалуйста, — взмолились сёстры, обступив отца с двух сторон.
Сколько раз Эли не бывала у Прингсхаймов в гостях, сколько не жила под одной крышей, всегда хозяйка относилась со всей строгостью к девочкам, а отец, наоборот, часто баловал. Поэтому неудивительно, что сейчас они набросились именно на него. После разрешения родителей сёстры потащили Элиану в когда-то бывшую детскую, по пути выболтали все новости за полгода, однако со стороны это больше походило на грязные сплетни. Запомнились две говорливые девчушки совсем другими, за месяцы разлуки стали женственнее, подросли ввысь и тараторили наперебой, даже слова вставить не давали. Гостья почувствовала в груди, как кошкой точила коготки обида, пусть ей особо нечего рассказать, но подруги вовсе спросить не удосужились. Раздосадованная, она откинулась на спинку дивана, слушая уже в пол-уха, раз они не хотят, то ей зачем? Да и взгляды у них… Странные, какие-то высокомерные что ли? Презрительные.