Яркая белая вспышка перед глазами ослепила так, что Элиана прикрыла лицо рукой, в темноте остался образ ветвистой костлявой лапы, в следующее мгновение уши заложило от нестерпимого грохота. Арон, на удивление, казался спокойным, лишь с неким недовольством глянул на непроницаемую серость. Улица стремительно пустела, с веранд кафе посетители прятались за дверьми. Паре тоже следовало найти укрытие, до стоянки далеко, да и ехать под ливнем — так себе затея, дело даже не в удобстве, скорее в безопасности. Очередная молния озарила небо, будто специально напомнив, ещё чуть-чуть, и грянет буря. Непогода — во́да в прятках, старательно отсчитывала время, чтобы выйти на охоту. И, наконец, отсчёт окончен: крупные капли заколотили по крышам и брусчатке, перерастая в ливень.
По дороге уже извивались ручейки, иногда проносив листья, бумажки и прочую мелочь до ливнёвок, обувь неприятно хлюпала, а до стоянки всё равно идти и идти. Арон внезапно придержал бегущую Эли за руку, накинул на хрупкие плечи пиджак. Светлая ткань мгновенно пропиталась влагой, прилипла к телу, обрисовав чётче очертания мышц, глаза с наслаждением поедали торс, прикрытый летней рубашки. Но надолго пара не остановилась, лорд свернул с просторного проспекта на неприметную улочку, в нескольких шагах нашлось сухое место под массивным балконом. Элиана плотнее завернулась в большеватую верхнюю одежду, поёжившись от холодного порыва ветра. На голову не капало, уже замечательно.
— Радует, что мы здесь ненадолго, — шутливый голос справа, практически над ухом.
Элиана повернулась в знак уважения к нему, тут же взгляд упёрся в полупрозрачную на груди рубашку, в один момент забыла, как дышать, хоть с открытым ртом не застыла. «Он само совершенство!» Руки сами потянулись к возлюбленному, шаг, и ладонь коснулась огня, под пальцами мышцы напряглись, но так же быстро расслабились. Словно в трансе, Эли обжигалась, несмотря ни на дискомфорт, продолжала трогать, жаться плотнее, замерла вплотную, шероховатая ткань оставила покалывающий след на подушечках. Голова кружилась от близости. Цитрусово-древесного аромата, ощущающегося от влаги сочнее и насыщеннее, дыхание, что путалось в волосах, опаляло жаром. Возможность чувствовать, как вздымается его грудь, где в глубине ровно бьётся сердце — будоражила.
Ливень создал вокруг непроходимую стену, защищая от окружающего мира, мутной пеленой от непрошенных, случайных взглядов. Вторя ритму сердца Арона, капли рассыпались о камни мостовой. Рука застыла слева на груди, будто намертво вросла, у Элианы не хватало моральных сил заставить себя оторваться, как бы не уговаривала, как бы не стенал голос в голове. Ходила по тонкой грани между реальностью и фантазией, вкушала ягодный вкус желаний, горела от живых прикосновений. Новый вдох закружил, заставил провалиться во тьму.
— Ой! — Холодная капля с волос закатилась за воротник, отрезвляя сознание.
Эли отшатнулась от тёплого, ласкового возлюбленного, более, отвернулась, чтобы не видел смущения на лице, захотела спрятаться, провалиться сквозь землю. Она поджала губу, слегка прикусив, попыталась перебить яркий искристый стыд, жаль, незначительная боль не затмила собой другие ощущения. Арон молчал, замер и не двигался, по крайней мере, не слышно шагов, а может, звуки перекрывал грохочущий дождь. Лишь промокшую обувь видела Элиана, не в силах поднять глаз, в те несколько минут, что были вместе, в мыслях успела расстегнуть несколько пуговиц, оставить пару влажных поцелуев. Вот из-за чего проклинала себя. За пока незнакомые чувства, что пробуждал в ней этот мужчина, желание быть совершенной рядом с ним, мурашки по всему телу, волны под кожей, подбирающиеся к животу.
— Смотрите, там радуга! — Перед глазами пронеслась рука, указывая вдаль. — Значит, пара минут, и можем идти.