— Да, — еле различимое в общем шуме. Смелость и внезапный порыв, Элиана подняла взгляд с земли и посмотрела в глаза.
— Что такое? — голос ровный, с нотками беспокойства, а в глазах настоящее пламя.
— Прекрасные новости, — постаралась сказать как можно сдержаннее, что почти получилось.
***
Приехали в поместье, когда гроза ушла далеко на север. По дороге одежда не успела высохнуть, хитрющий ветер срывал капли с ветвей, щедро осыпая всадников. Элиана пожелала перед ужином принять горячую ванну, Арон в свою очередь предложил надеть одно из новых платьев. Конечно же, она согласилась, но не на то с открытой спиной. «Красивая», — мысль приятно грела изнутри. Возлюбленный симпатизировал ей, как минимум, при этом она страшилась внезапных порывов прикоснуться, обнять, отстранялась, словно обжигалась. Хорошо, что молчал на все её подобные выходки, не упрекал, не комментировал, при этом отвечал вежливой взаимностью, не переходящую границы приличия. Сердце млело каждый раз, стоило оказаться в объятиях, после разбивалось на тысячи кусочков, что опадали, рвали изнутри.
Да, от таких мыслей действительно необходимо освежиться. Служанка как раз приготовила ванную: нанесла небывалое количество разных пузырьков, баночек, масел и других косметических принадлежностей. Элиана внутренне усмехнулась, увидев пару флакончиков семейного бренда. Над водой возвышалась плотная шапка пены, стёкла запотели, а в воздухе витал сладко-цветочный аромат. Дверь тихо затворилась, Эли осталась одна.
Вода расслабляла, убаюкивала волнами, Эли блаженно прикрыла глаза, откидываясь на успевший нагреться каменный бортик. После поездки за одеждой собственное тело виделось совершенно другим, от того так необычно ухмылялось отражение. «Я же говорила», — читалось на лице мутной Элианы. Взгляд оглядел не так давно округлившуюся грудь, на которой осталась пена. В самом деле, было там что-то притягательное, настолько, что не оторваться.
«Почему бы не надеть то самое бельё?» — от этих мыслей щёки сами порозовели, и выступила смущённая улыбка.
Руки сами легли на маленькую грудь. Приятная, тёплая, кожа нежная, гладкая, мокрая. Элиана глянула вниз, не заметила, как выросла, как из девочки превратилась в девушку, как резко похорошела. Не было момента, когда наряды стали меньше, всё происходило постепенно, но изменения появились лишь сейчас, будто кто рассеял заклинание невидимости. Ладошки сжали груди сильнее, Эли чуть ли не завопила от непривычных, игриво щекочущих ощущений. Губы изогнулись от воспоминания, что Арон посчитал её красивой, единственное, не поняла, к какому именно типу женщин она относится, что ж, это же мелочи. Правда?
Взгляд снова переместился вниз, грудь скрыла пена, но ладони чувствовали эластичную кожу, складки и твёрдые соски. Ещё раз сжала, чтобы насладиться красками новых ощущений. Второй получился сильнее, приятнее так, что с губ слетел тихий, обрывочный стон. Когда убирала руку, задела правый сосок, по сравнению с упругой грудью, он оказался совсем другим на ощупь. Эли легонько провела подушечкой по верхушке, тело в свою очередь ответило жаром между ног, собственно туда и направилась рука. Мягкие, тёмные волосы, а дальше, ниже. Она застыла в нерешительности. С одной стороны огромное желание прикоснуться, узнать, что там, но с другой страх, неизвестность.
«Как-нибудь в другой раз», — пообещала себе Элиана, убрав руку.
Изучать собственное тело так непривычно, прикосновение к запретным местам отзывались трепетом. До этого дня даже мысли не возникало ни то, что посмотреть на себя обнажённой, что уж говорить про потрогать. Щёки вспыхнули благодаря живой фантазии, которая подкинула картинку: Эли без одежды под внимательным взглядом Арона. Мышиный писк в кулачок, вода не унимала жара, лицо всё горело пожаром стыда. Возбуждение завладело Элианой, вгрызлось, долго не отступало.
***
Платье сидело идеально: воздушное, из бежевого шифона с хлопковой подкладкой — как раз для такой жаркой погоды. Эли покрутилась перед зеркалом, разглядывая себя с разных ракурсов. Ведь осталась прежней… Или нет? Отражение не скалилось, однако улыбкой это не назвать. Гордое, с нотками надменности лицо, как у злой королевы из книг, на каштановой копне не хватало лишь золотой короны с рубинами, два тёмных янтаря поймали свет феала, блеснув. Нет, платье не королевское, слишком простое. Будь то пышнее, с кружевом, искусной вышивкой, драгоценными камнями, тогда да. Служанка уложила волосы, придала объём, убрала с глаз, нанесла немного косметики. Отражение закусило губу, поиграв бровями. Не она. Во взгляде вызов. Вызов самой себе, как бы не хотела отвязаться, что-то не получалось. Только к чему всё это? Чтобы стать лучше, затмить всех женщин? Так это глупо и невозможно. Невозможно победить, не вытравит из памяти даже четверть. Элиана сникла от мыслей с привкусом кожицы грейпфрута. Королева гордо развернулась, фыркнув напоследок.