— Расслабьтесь. Вы слишком зажаты, а в таком состоянии получить удовольствие от еды невозможно. — Однако Эли не сменила позы. — Мы здесь одни, если вы сядете удобно, никто не сможет осудить.
— А вы?
— Что я? Вы посмотрите на меня, где мои манеры? — Арон развёл руками, предусмотрительно поставив чашку на стол, чтобы показать честность слов, что он открыт рядом с ней.
— Уверена, ваши манеры всегда при вас, — она упорно продолжила сидеть, не меняя позы.
— Какая вы упрямая!
Арон хотел было добавить ещё что-то, но его прервал стук в дверь. После отмашки зашёл дворецкий, поприветствовал обоих господ и объявил, что к ним приехали супруги Свилетти. Кровь мгновенно отлила от лица Эли, охватил озноб, казалось, даже голова закружилась от страха. Чашка из рук с громким стуком осела на стол, оставив на узорчатой, светлой скатерти россыпь кофейных брызг. Лорд, заметив реакцию Элианы, уточнил у служащего, где именно сейчас новоприбывшие гости.
— Только проехали ворота? Прекрасно, пойду их встречу.
— Нет! — звонкий, оглушающий крик прокатился по веранде. Переполняемая эмоциями Элиана вскочила из-за стола, уронив стул. Дворецкий казался напуганным такой яркой реакцией на, казалось бы, невинную новость, поэтому покосился на хозяина.
— Тият, — серьёзным тоном начал Арон. — К сожалению, я должен прервать наш прекрасный завтрак и встретить новых гостей. Скорее всего, они прибыли по важному делу, поэтому я попрошу нас не тревожить. Пожалуйста, примите мои искренние извинения.
Что он только что сказал? Собрался врать её родителям, чтобы выгородить или специально успокаивал, отсылал в комнату, чтобы задержать. С чего вообще родители поехали в такую даль, разве Арон не последний человек, у которого стоило искать дочь? Если рассуждать логически, то они виделись раза три и то мимолетно, тогда… Эли похолодела от следующей мысли, на спине выступил ледяной, липкий пот. Лорд специально написал родителям, чтобы те забрали её.
Глава 10. Сельморэ ти дуне
Элиана нетерпеливо постукивала пальцами по столу, давила на голову непрекращающимися, однообразными звуками, вторая рука подпирала щёку, спина крючком, от чего чуть ли не лежала. Перед ней уже стояли три чашки с мелкими чаинками на дне. Прошёл час и десять минут, а гостья вся извилась, замучила копошением мыслей, на лице уже не видать следов слёз, всё выплакала, горечь отступила. Одно лишь сердце ни на миг не успокаивалось, часто, рвано отстукивало, болезненно ударяя по рёбрам. В ужасе маленькая леди ждала на пороге грозных родителей, за их спинами бы стоял Арон с маской скорби. Даже в этот раз бы смолчала, язык не повернётся сказать: «Я вас люблю». Вязкая смола застыла в груди, не давая вздохнуть, привычный мир потерял краски, вместо них лишь кровавые разводы и ядовитая блёклость.
Иссушённая, сломленная Элиана сидела, не меняя позы, в тёмных янтарях не видать блеска радости. Возможность быть рядом с любимым таяла, ещё мгновение — и можно захлебнуться в отчаянии. Но скрипнула дверь, в одночасье превратилась в леди, нахохлилась, напустила важный вид. В проёме стояла всего лишь служанка, Эли не удержалась и разочарованно вздохнула. Не он.
— Я могу забрать посуду? — Служанка поставила новую чашку с блюдцем на стол.
— Да, конечно, — с вымученной улыбкой ответила она.
— Вам принести что-нибудь к чаю? — Элиана помотала головой, сделав крохотный глоток для приличия, нежели утолить жажду.