— Эли, расскажи, как ты? — вопрос прозвучал так неожиданно, что гостья вздрогнула.
Хорошо, что сёстры, наконец, вспомнили об её существовании, оторвавшись от глупых сплетен. Но, к всеобщему сожалению, Эли не могла похвастаться невероятными событиями из жизни: за полгода не произошло чего-то яркого, запоминающегося, а пересказывать монотонно текучие будни, состоящие из учёбы да житейских мелочей — желания не возникло. Поэтому Элиана призналась честно:
— Мне нечего рассказать. Я всё время была дома, занималась, книжки читала. Даже в город редко выезжала, — с грустью поведала она, а после поспешила сменить тему. — Вы знаете, кто будет на вечере?
— Семей шесть или семь.
— Дядя Ирвин с семьёй не приедет, — поправила сестру Кассандра.
— Ну, тогда шесть. Да ты их всех знаешь. Помнишь нашу тётушку Элизу? — В глазах старшей появился нехороший блеск.
— Нет, — спустя примерно минуту ответила Элиана, имя-то она помнила, но образ расплылся в голове.
— Ты её видела, толстая такая. — Сёстры бурно, размахивая руками, пытались освежить память подруге. — Когда она гостила у нас года два назад, папа случайно пролил на неё вино, и мы еле сдерживали смех за столом.
— Так это она? — Эли вспомнила тот забавный казус и улыбнулась. — Теперь я припоминаю.
— Она приедет с братом и детьми. Говорят, что некоторые её дети от дяди Генри.
— Старший, говорят, прям вылитый дядя в молодости. Но помни, мы тебе ничего не говорили! — У сестёр злые, некрасивые улыбки, потерявшие всякую детскость лица, ляпнули чушь и рады, сидели теперь довольные. Подруга поморщилась, но они либо не заметили реакцию отвращения, либо проигнорировали, хорошо, так как продолжать диалог желания не возникало.
— Конечно, — успокоила кивком Эли, хотя больше себя отвлекла от горьких, давящих эмоций.
— Мне так интересно посмотреть на детей тётушки. Когда она к нам приезжала их оставляла дома.
Элиана тяжело вздохнула, казалось, что неприятная тема исчерпана, однако сильно ошиблась. Сёстры разочарованно поглядывали в её сторону, Кассандра поджала губы, показывая недовольство реакцией. Может, стоило сдержаться? Хотя Эли ничего не сказала, не проявила неуважения к юным хозяйкам, не упрекнула. Былые страхи от первого бала отступили, прогнала усталость, моральная измотанность от подруг.
— Если это и, правда, дети дяди Генри, как ему было не противно с сестрой. Она же такая… — Эмма поморщилась. — Старая, некрасивая, страшная, толстая. Неудивительно, что её муж сбежал.
— Я её плохо помню, но она мне тоже не нравилась, — голос звучал уверенно, в какой-то степени грубо и категорично. Элиана хотела не совсем этого, поэтому закусила губу, как бы извиняясь.
— Когда вырасту — к себе приглашать её не буду. Обойдётся. Отец зовёт потому, что она его сестра. Родственница, понимаете ли.
На удачу Элианы, в дверь постучали, можно выдохнуть и сбежать от неприятного разговора.
Глава 2. Бал
Служанка сообщила, что родители ожидают девочек на торжестве, а все гости прибыли. Быстро приведя себя в порядок, они вышли, чтобы не привлекать много внимания, Эмма с Кассандрой показали подруге обходной путь, а сами прошмыгнули через боковую дверь. В зале уже играла музыка, взрослые разбились кучками у столов с напитками и закусками.
И это бал? В книжках всё по-другому: ярко, завораживающе, сказочно, от чтения перехватывало восторгом дыхание. Там огромная зала, украшенная цветами и гирляндами, в углу оркестр слаженно играл приятные мелодии, способные унести ноги в пляс, у стен длинные вереницы столов, которые ломились от блюд и напитков, при этом рядом ходили слуги, незаметно наполняющие бокалы, а в середине десятки пар, кружились в веселье. Юное сердечко затрепетало на мгновение, однако после вернулось в непримечательную реальность, красочные мечты разлетелись осколками, оседая у ног. Элиана оглядела полупустой зал, да просторно, особенно в середине, но никто не танцевал, взрослые уныло столпились у столов, хватая закуски, ножки стекла с винами, приглушённо переговариваясь.