— Своеобразные ощущения, не правда ли? — спросил доктор, продолжая держать руку. — Хорошо, что у вас магия вызывает щекотку.
— А так разве не у всех? Ой, ничего, что я говорю? — быстро спохватилась Эли.
— Ничего страшного, только руку не выдергивайте, пожалуйста. В двух словах, да, реакция на взаимодействие у всех разная. Кто-то ничего не чувствует, кому-то тепло, тяжелее всего тем, у кого связь проходит через боль. Был у меня один такой пациент, говорил, что я ему руку пилил. Самому невыносимо слышать его крики, видеть, как он страдает, — Элиана прикрыла рот рукой. — Извините, не хотел вас пугать историями.
— Какой ужас! А так со всеми? Со всеми докторами, которые владеют магией? — поправилась Элиана. — У нас в поместье тоже был врач-маг, но из-за того, что никто серьёзно не болел, то нас так не осматривали.
— Не совсем понял, что вы имели в виду. Что касается вас, я рад. Рад за ваше крепкое здоровье.
— Бросьте! Мне так жаль, что такое случилось в гостях, столько шуму наделала. — Она ещё косилась на беспалую конечность, но ярко выраженного отвращения уже не было. — Ему больно при каждом осмотре, и с этим ничего нельзя сделать? Я про того вашего пациента.
— Явление в нашей практике довольно редкое, однако решаемое. Маги индивидуальны, а врачи работают непосредственно с пациентом, и магия может… Не принять, хотя это некорректное слово, но объясняет происходящее. Да, магия может не принять пациента. В таком случае, стоит поискать другого мага, с кем будет совместимость. Вот и всё! — Эли не поняла, к чему врач это сказал, к окончанию осмотра или к истории про пациента. — С вами всё в порядке, обычное переутомление. Больше бывайте на свежем воздухе, но не на жаре, спите хорошо. Можете перед сном выпить чашку успокаивающего чая. Всего хорошего.
— Спасибо, до свидания.
Невесомый поклон, и дверь затворилась за врачом, в одиночестве можно было наконец-то выдохнуть. Ещё вчера комната воспринималась пыточной: душная, пропитанная болью и страданиями, запертая на замо́к, маленькая, давящая. Сегодня полная свежести и умиротворения, с лёгким беспорядком, который навели посетители, хаос создал живость, внёс крупицы радости в окружение. Эли находилась в приподнятом настроение ещё и благодаря словам доктора, что ничего серьёзного не обнаружили. Подождав несколько минут в постели, вдруг кто зайдёт, однако никто не постучал, не изъявил желания войти, поэтому Элиана отправилась в ванную. Полностью расслабленная, с мазками румянца на щеках, вернулась в спальню.
— Тият, всё хорошо? — после нескольких глухих ударов о дверь спросил обеспокоенный Арон. — Я могу войти?
— Постойте! Дайте мне всего две минуты, и я сама выйду.
Он всё-таки стучал в её отсутствие, и как хорошо, что не решился зайти проверить. Вот был бы конфуз оказаться перед Ароном в неглиже, почти, в ночной рубашке. От порочных мыслей лицо заволокло вином, перед глазами завихрились разные непристойные картинки. Эли зажмурилась, с визгом помотала головой, когда дело в мечтах дошло до поцелуев, несколько глубоких вдохов немного успокоили, сердце продолжило неистово дрожать. Шкаф распахнулся, раскрывая десяток нарядов, пальцы пробежались по каждому: гладкий шёлк, шероховатый лён, снежная шерсть. Рука потянулась к брючному костюму и накидке в мрачных тонах.
— Вы заметили в комнате паука? — стоило только шагнуть за порог, как в её сторону прилетел вопрос.
— Да, показалось, что он ползал по шкафу. Но ничего страшного, мне, правда, только показалось, — оправдание растаяло кубиком льда летом. Видно, что Арон не поверил ни единому слову, от того Эли прикусила губу.
— Что случилось на самом деле? — спросил уже без усмешки, даже с неким налётом беспокойства. — Вы… Впрочем не важно.
— Арон, вы сами подогреваете интерес недосказанностью, а после отмалчиваетесь. Что вы собирались сказать? — Он бросил быстрый взгляд на гостью, коварно ухмыльнулся, вызвав стянутость внизу живота. — Вы, как всегда не ответите, я поняла. Со мной ничего серьёзного, если быть точным, не случилось.