— А вы не далеки от правды, Леттит, — опять это непонятное слово, от которого зубы сковырнули кровавую корку, на них алые разводы, что исчезли от языка. Гостья сникла под высокомерным взглядом, таким новым, искусственно натянутым для возлюбленного. — Я бы вот не отказался от «сердца дракона»… Не надо делать такое лицо, в жизни не поверю, что вы его не ели.
— Может быть, я знаю его под другим названием? — робко уточнила.
— Вероятно. Мы сегодня идём любоваться цветами? Предлагаю, углубиться чуть дальше в парк, там полно интересных композиций. — Арон совсем не похож на себя, какой-то развязный. Манера речи изменилась, хотя, быть может, Эли только кажется.
— Было бы замечательно! Что-то не так? Вы меня очень смущаете сейчас. — На обвинение лорд ответил вздёрнутой бровью, взгляд стал ощущаться тяжелее. Пристальный и меткий проходил сквозь телесную оболочку, кольцами удава облетал душу.
— Ничего-ничего, я лишь пытаюсь понять, как вы себя чувствуете. — Эли смутилась, ведь он может спросить прямо, а вместо этого играется. — Если я задам прямой вопрос, тият, то насколько честный ответ я услышу?
Леденящее покалывание пробежалось волной под кожей, поджатые губы исчезли с лица. Испугалась и поэтому замялась, а время ощутимо быстрыми песчинками утекало, растворялось в безголосье. Вопрос почему-то забрал с собой все слова, Элиана знала, что надо сказать, но молчала. Внутри проросла крапива, которая нестерпимо жалила, щипала. Эли про себя шептала его имя, даже там ни писка о чувствах, понимая, что соврала бы. Да, ответила ложью, сказала: «Прекрасно, лучше всех на свете». Металась меж сладким утешением для обоих и полезной правдой.
— Тяжело ответить, потому что вы не понимаете, как себя чувствуете? — в который раз за завтрак тон поменялся, сейчас оплетал беспокойством, снова бразды правления взяла чуткая забота. — Может, слабость? Апатия? Или наоборот что-то нестерпимо болит?
— Всё вышеперечисленное вместе, думаю, так это можно назвать. Но прогулка с вами уберёт боль, честное слово, — Эли не знала, кому больше обещала себе или ему. Вероятно, сразу двоим. — Странное состояние, мне оно не понятно. Хотя погодите, если верить книжкам, то это всё из-за любви. Вы знаете, какое-нибудь лекарство от этого?
Как быстро сменялись маски на его лице, видно, что знает про лекарство. Что говорить, когда Эли сама знала рецепт?
***
Песни птиц сегодня звучали в сотни раз звонче, громкие трели мешались оркестром, из-за которого Эли и Арон молчали, отдыхая. Пара неспешно прогуливалась по извилистым дорожкам парка, окутанные безмятежным утром, дымкой сонливости. Ох, если бы спокойствие длилось так долго! Рассыпалось на осколки, как упавший бокал, от подбежавшей к ним женщине. Той самой, что звала посмотреть на первенца. Элиана старалась разобрать сбивчивую речь, прерываемую хрипло-свистящим дыханием, единственное, что удалось понять — рожают. Вот прям в этот момент, пока они болтают. Потому надо спешить. События закружились с невероятной быстротой, что не сообразишь.
Эли не понимала, каким боком тут они с Ароном затесались. Подумаешь, какая-то там девушка рожает, так у лорда таких может быть с десяток, много служанок, кухарок работают в поместье, у каждой семья, дети. Ко всем ходить теперь? Но несмотря ни на что, они шли, бежать — не бежали, двигались шустро, пусть и не поспевая за женщиной. У домика столпился народ, кто-то даже нагло заглядывал в окна, тех, что у входа, грубо растолкала тётка, добавив парочку ругательств. Элиана слышала подобные слова редко, пару случаев всплыла памяти, порозовев, глянула на возлюбленного. Тот шепнул: «Не волнуйтесь, это ненадолго». Гостья сделала неопределённый жест — пожала плечами и кивнула одновременно, как бы смирилась и согласилась.
Внутри народу стояло не меньше, однако при виде лорда всё сдвинулись к стенам, пропускали. Или во всём виноват грозный вид хозяйки дома? Тут воздух сотряс крик, переходящий в стон, совсем нечеловеческий, будто дикого зверя ранили на охоте и загнали в угол, где его терзали мелкие шавки. Маленькая непонимающая Эли напугалась, схватила руку спутника, сильно сжимая пальцы. Все разом умолкли, а женщина, что привела их сюда, рванула к распахнутой двери, приглашённая пара за ней. Кроме господ в комнату никто больше не зашёл, Элиана мельком обернулась: словно змеи облепили проём, тянули шеи, подпрыгивали, чтобы разглядеть получше. На душе мерзко. Для них происходящее выступление артистов, развлечение. Хуже глупых животных.