— Тия́т (Так принято называть незамужних девушек. Аналог привычных нам «Мисс», «Сеньорита» и тд.), вы не откажете мне в танце?
«А ему можно отказать?»
— Я с радостью подарю вам танец, — Эли старалась ответить ровно, но слова звучали чересчур дрожаще и тихо.
Ручка утонула в его ладони. Арон шёл уверенно, не обращая на окружающих внимания, ведя рядом перепуганную девочку с дрожащими от волнения коленками. Перед танцем он поклонился, она сделала правильный, несмотря на страх, реверанс. Казалось, что музыка подстраивается под него, насколько движения естественные и лёгкие, будто так и должно быть. Элиана кружилась, словно околдованная, подчинённая силой и величием лорда, от танца и смущения на щеках выступил румянец. Что лорд с ней делает? Пленял, завлекал в неведомые дебри до головокружения, потери тонкой бледной ниточки связи с реальностью, огромный мир вмиг сузился до их пары. Старалась сдержать прерывистое дыхание, а взгляд терялся в ногах, сопротивлялся соблазну разглядывать партнёра, запечатлеть в памяти крупицы образа.
Шаг, поворот, поворот. Пальцы снова переплелись. Взгляд заплясал по рукам, плечам, разбился о едва виднеющуюся шею, снова уткнувшись в пол. Вперёд, вправо, поворот. Слишком широкий шаг, и вот Эли уперлась лорду в грудь, нос защекотал невесомый аромат дубовой коры, можжевельника и чего-то нежного, сладкого, будто мимо пронесли кремовый воздушный десерт. Слова извинения, Элиана произнесла, не смотря в глаза, запинаясь, почти шёпотом. Поворот со сцепленными руками. Через одежду почувствовала, как ровно Арон дышал, как размеренно вздымалась грудь, задевая спину, по телу мурашки от такой близости, прикосновений дыхания. Пальцами прошёлся по коже от запястья до полупрозрачной ткани у локтя, чем взволновал ещё сильнее, так что Эли побоялась вздохнуть. Последние аккорды, и музыка стихла, не уняв бури.
— Я вас утомил, тият? — в один миг воздух, будто полностью выкачали из тела.
— Что вы, нет! Мне всего лишь немного душно. Я бы вышла подышать на воздух, — сбивчиво проговорила Элиана, боясь поднять глаза на столь обаятельного, волнующего мужчину, захватившего разум в ловушку.
— Позвольте предложить вам чего-нибудь прохладительного и проводить на улицу. — Он протянул раскрытую ладонь, пальцы едва коснулись гладкой кожи, как сразу же оказались пойманы.
— Благодарю.
Арон передал Элиане бокал игристого вина, от чего та смутилась. Раньше она никогда не пила подобного.
— Это шампэнь (Вымышленное название игристого вина жемчужного оттенка, ароматом лилии. Вкус нежный, хрустящее яблоко и медовая груша.)? — она назвала единственное игристое, которое знала, после глотка.
— Да.
— Мои родители, наверное, не одобрят, что я пью алкоголь. — Эли завертела головой, в поисках, куда лучше поставить бокал.
— Я обещаю взять вину на себя. Думаю, бокал пойдёт вам на пользу, уж больно вы взволнованы. — Элиана стыдливо опустила взгляд, тонкая стеклянная ножка ещё холодила пальцы. — Был рад танцу с вами. Возвращайтесь скорей.
И Арон ушёл, оставив растерянную девочку одну на крыльце с бокалом игристого. «Внешность бывает обманчивой» — сегодня она убедилась в правдивости знакомого выражения. С виду обычный дедушка, а с такой внутренней силой, что перехватывало дыхание, ноги немели. Элиана читала книжки о храбрых войнах, от которых девушки теряли сознание, но чтобы в реальности и с ней…
Вскоре подошла Далия, на лице беспокойство за дочь, вероятно, Арон сообщил, что отвёл Эли на воздух и дал игристого вина успокоиться. Конечно, больше никто не мог так сделать. В обычных действиях проглядывалась приятная душе забота, что-то неуловимое, особенное, заставляющее трепетать, глупо беспричинно улыбаться.
— Милая, ты чего разволновалась? Всё же хорошо. — Мать обняла и поцеловала дочь в щёку.
— Всё это для меня впервые. А ещё танец… Вы меня напугали, рассказав, какой лорд Арон важный. Я была вся на иголках.
— Прости нас, пожалуйста. Мы не думали, что ты так напугаешься. — Далия закусила губу. Эли видела искреннее сожаление на лице матери, не знавшую, как загладить вину перед любимой малюткой.
— Ничего, мне уже лучше. — Далия тряхнула плечами, будто сбрасывая тяжелый груз. — А как это всё выглядело со стороны?