— Вы же понимаете, что это надо сделать, — Арон ударением выделил «надо», а Эли лишь поджала губы, кивая куклой. — Когда они приезжали, мне удалось их успокоить — помог вам. Теперь ваша очередь. Напишите им, что всё хорошо, а я уж позабочусь о секретности.
Он подмигнул, и волнение, словно рукой сняло. Наколдовал ли хитрец? Вновь помогал, направлял, вёл по правильному пути, как слепого потерянного ребёнка. Арон играючи подталкивал, а после радовался маленькой победе, искренне, будто и не его заслуга вовсе.
— Вы же меня, таким образом, не гоните? Я вам, наверное, до ужаса надоела своим… — поймала недовольный взгляд, вспомнила недавний разговор и сникла. — Всё, молчу-молчу. И да, я напишу.
***
С самого утра Элиана не видела хозяина, служанка сказала, что он позавтракал до рассвета, а на обед просто не пришёл. Зато само поместье кипела небывалой жизнью: все суетились, сновали туда-сюда по коридорам, только одна непонимающая гостья бездумно бродила в поисках любимого и занятия. Письмо она всё-таки написала, правда, только на следующий день, отдала лорду для отправки. Он заверил, что обо всём позаботится, успокоил, потому что видел страх и волнение на лице. Время летело быстро, пусть и однообразно за прогулками, чтением, беседами, поэтому такая суета воспринималась положительно, большим интересом узнать причину.
Все слуги бегали по поручениям хозяина, у каждого было своё, цельная картина не складывалась в голове по обрывочным сведеньям. Насколько Эли поняла, Арон собирался куда-то уехать, а вот надолго ли и куда — не удалось выяснить. Вроде через пару дней, совсем на чуть-чуть, а возьмёт ли её с собой — другой вопрос. Она подозревала, что брать её никуда не будут, придётся дома куковать, как сейчас. Иначе бы лорд сообщил, заранее позвал, ради приличия предложил составить компанию. Довольно быстро Элиане надоело допытываться у работников, копать бесполезные крупицы и отрывки, посему заперлась в комнате с книгой, выбранной по обложке и романтичному названию. Насупилась, обиделась на любимого, как тогда за фруктами. Она же постоянно только и делает, что хочет он, добивался хитрыми манипуляциями.
Эли затянула с ужином в тот день — ждала Арона, который пришёл с наступлением сумерек. Страшная, неправильная роль главной на вечер досталась ей: у неё спрашивали, что из еды подать, когда. Почувствовала себя важной, нужной, не той маленькой гостьей, хранительницей домашнего уюта, по сердцу растеклось тепло от мыслей. Сорвалась с места тут же от новости о прибытии хозяина, по которому ни капельки не заметно, что весь день провёл в беготне и делах, на лице ни грамма усталости, более того, улыбка самая счастливая из возможных, по-настоящему искренняя, а не масочная. Значит, всё запланированное — выполнено, без эксцессов, можно, наконец, расслабиться, отдохнуть. На столе как раз его любимое белое вино, и слишком много для двоих блюд.
— У меня складывается впечатление, что вы намеренно меня спаиваете, — Арон театрально поморщился, продолжая наполнять бокал гостьи. Она попробовал остановить сие безобразие, придержать руку с бутылкой, только не помогло, совершенно. — Зачем вы это сделали?
— Милая Леттит, вы не сказали «нет», а пить в одиночестве — я не намерен. К тому же вы пьёте под присмотром, под мою ответственность… Кому, как не мне, вы должны доверять? — Он гордо прошествовал на место напротив, по пути сделал несколько глотков с таким лицом, будто пил с самой королевой.
— Вы нагло пользуетесь моими словами! Это уже не первый раз, когда вы ими апеллируете в разговоре, тем самым давите на меня, — скривился, будто вино внезапно стало кислым. Гротескные реакции актёра на любые слова злили, а вот его, наоборот, веселила начавшаяся игра и яркие эмоции.
— Да в жизни такого не было, — Эли задохнулась от накатившего возмущения, после спокойного, ровного тона. Вскочила с места, решительно, в каких-то три шага, оказалась рядом, с вызовом смотрела в глаза исподлобья, недовольно сопела.
— Никогда не было, говорите? Вы обманщик! — Арон шлёпнул пальцем по девичьему носику. — Как вы можете спаивать ребёнка?
— Где вы нашли ребёнка? Лично я вижу перед собой милую девушку, да, порой ведёт себя по-детски, но то из-за большой первой любви. Не знает просто Леттит, что чувствам надо давать выход, а не копить внутри. — В довершение он провёл по носу от переносицы к самому кончику, вновь озорно «наказал». — Правильно делаете, что злитесь — вам полезно.