— Ты была молодцом, моя хорошая. Я тобой горжусь.
— Спасибо. Давай ещё немного постоим и пойдём дальше веселиться. — На щеках до сих пор сохранялся румянец, но уже не столь выразительный, видимо, действительно расслабилась. Уж что тому причина — непонятно, вино ли или приход матери. Эли прильнула к Далии, прижавшись к груди, переместив бокал в другую руку, дальше от тела, буря затихала, через пару мгновений и вовсе исчезла.
— Как скажешь. Пока ты танцевала, к нам подходили Эмма и Кассандра, потеряли подружку загулявшую. — В словах слышна добрая усмешка, привычно захотелось возмутиться, какая же Эли загулявшая?
— Надо будет с ними поговорить. — Элиана покрутила в руке бокал, сделав небольшой глоток, поморщилась от неприятно щекочущих нос пузырьков.
— Тебе понравился танец? — Далия решила отвлечь дочь разговорами, уж больно малышка серьёзная и задумчивая.
— Да. Если бы я не волновалась, то получила больше удовольствия, — без задней мысли выпалила Эли, но после пожалела, что позволила себе такую неосторожность.
— Мы сразу тебе говорили, чтобы ты наслаждалась вечером.
— Вы как обычно правы, — пробурчала она, сильнее кривя лицо. — Пойдём?
Николс разговаривал с Эдвардом, когда подошли дамы. Элиана обняла отца и прошептала:
— Мамочка хочет потанцевать. Пригласи её.
— Обязательно, — отец не успел добавить что-то ещё, его прервала супруга.
— Так, заговорщики, о чём шепчитесь? — Далия смотрела с вызовом.
— Дорогая, мне мой главный советник сообщил, что ты желаешь покорить всех танцем. Я, как Ваш покорный слуга, должен исполнить Вашу волю, — Николс подмигнул дочери и увёл жену для танца.
Элиане казалось, что Эдварду неловко остаться один на один с ней, хотя, когда она гостила здесь раньше, то такого странного ощущения не возникало. В целом он производил впечатление осторожного, замкнутого человека, ведомого волей сильного, как его жена, например. Бывало, раньше оставались наедине с хозяином поместья и вели короткую беседу о житейском, тогда в паузы хотелось сбежать, не нервировать, не создавать неприятностей. Чтобы не смущать, Эли сделала вид, что наблюдает за танцем родителей.
— Элиана, как тебе праздник? — Голос не дрожал от волнения, может, успокоился? Или ей просто подумалось. — Всё нравится?
— Да! Всё восхитительно! Спасибо большое, что пригласили.
— Как я мог не позвать старого друга и его чудесных дам? — а тон изменился, знатно повеселел, да и лицо приятнее стало — засветилось. — Ты не стесняйся, приезжай в гости на выходные. Девочки тебя любят и будут рады увидеться.
— Благодарю. Мне тоже нравится общаться с Эммой и Кассандрой. Они такие весёлые и добрые, любой день способны превратить в праздник.
— Это точно!
— Мама говорила, они меня искали.
— Да, — Эдвард осмотрел зал. — Что-то их не видно… Наверное, пристали к кому-нибудь из гостей со своими глупыми сплетнями.
— Вы позволите, я их поищу? — Эли улыбнулась, надеясь, сбежать от затянувшегося неловкого даже для неё общения. Как вовремя нашёлся достойный предлог.
— Конечно. Был рад поговорить.
Эдвард оказался прав: сёстры крутились вокруг своего дядюшки, о чём-то щебеча, мужчина сдержанно кивал и озирался по сторонам. Когда Элиана подошла достаточно близко, он поспешил удалиться от надоедливых родственниц, сёстры накинулись на новую жертву и забросали вопросами, размахивали руками, лица исказило отвращение.
— Какой ужас! Ты танцевала с этим дедом, — Эмма скривилась.
— Сколько ему лет? На вид все сто, — фыркнула пренебрежительно Кассандра, закатив ко всему прочему глаза.
— Да какие сто? Ты что, перепила? Будь он настолько старым, то не шатался по балам. — От их разговоров становилась противно, хотелось высказать, какие они глупые и невоспитанные.
— Хорошо! Если я не права, тогда сколько ему? Что, не знаешь, самая умная?
— Хватит вам уже ругаться. Можем у взрослых спросить, если вам так это надо, — сёстры надулись от слов Эли.
— Не так уж и интересно.
— Тоже мне деда какого-то обсуждать. Мы его первый и последний раз видим.
Но они не успокоились и продолжали с жаром обсуждать Арона, на этот раз его деньги и их предположительное количество. Тараторили, перебивали друг дружку, кажется, совсем забыли про рядом стоящую подругу. А была ли Эли когда-нибудь для них подругой? Что за глупости ей лезли в голову, конечно, они дружили, это всё шампэнь, оно туманило разум, подкладывала жуткие мысли. С этого дня она пообещала ни пить, даже капельки не вина, ни тем более чего-то крепче.