Слов не разобрать, слушала, но не понимала ничего. Зато чувствовала скользящие выше пальцы, метнувшиеся внезапно на внутреннюю сторону бедра дразнящие, от чего заёрзала. Скакун, на чьей спине сидела Элиана, нетерпеливо фыркнул, топнул. Чтобы успокоить животное, Арон погладил могучую шею, второй держа сбрую. В руках Эли незаметно оказалась зажата кожа упряжи.
Пальцы сами оплели кожаный ремень правильно, сжали крепче ни сколько от надобности, сколько для выхода из кошмарного состояния помутнения. Всё страх с мерзкими липкими образами на пару с воображением расшумелись, сводя невинную юную леди в пучины безумия. Картины, залитые кровью, довольно быстро перебила резкая, режущая боль в ладонях, пусть те и прорывались вернуться — не давала. Когда Эли пришла в себя, вернее, нащупала соломинку связи с реальностью, различала предметы рядом, а не одни дрожащие очертания, то заметила, что Арона рядом уже нет. Более-менее ясный взгляд блуждал по округе, и тут мимо рысцой проскакал всадник на тёмно-рыжей лошади в серо-зелёной рубахе.
Жуткий испуг вызывал непонимание собственных действий, как же хорошо, что мерзкое состояние постепенно спадало. По крайней мере, Эли смогла направиться за Ароном, не хотелось отстать или всех задерживать. Да, и мир постепенно оживал перед глазами: носа касались цветочные ароматы, свежесть утренней росы, лютый мороз от смерти сменился невинной прохладой начала дня. Пропавшие ощущения возвращались в тело, будто до этого душу вынули на несколько мгновений, чтобы потом вкинуть обратно. Такое непривычное состояние потерянности, отрешённости, не испытанное ранее в жизни.
С «возвращением в мир» пришла уверенность, теперь Элиана чётко ощущала себя в седле, в состоянии свободно управлять скакуном. Посадили её на буланую лошадь, судя по всему, очень чуткую, раз откликалась на любое движение всадницы. С одной стороны оно к лучшему — не придётся тратить много времени на повторение команд, а с другой — маленькая оплошность могла обернуться непонятно чем, как животное могло расценить то или иное действие — загадка. Радовало, что пока ничего выходящего за рамки не происходило. В две минуты и Арона нагнали. А он прекрасен в седле, конечно, иначе и быть не могло.
— Бриан — так зовут вашего спутника на сегодня, — познакомил Арон Элиану с конём.
— Приятно познакомиться, Бриан. — Эли легонько потрепала скакуна по золотистой шее. — Какой красавец!
А взгляд-то прожигал, отнюдь не коня.
Глава 18. Охота чудища
Охотничьи угодья встретили гостей светом, пробивающимся сквозь прорехи светло-зелёных крон, свободно высаженными тощими, совсем молодыми деревьями, редкой, порослью кустарников. Эли даже понравилось: идеальное место для прогулок и пешком, и верхом. Чувствовалось единение с природой, а окружающие свежие ароматы коры, хвои и трав пленяли душу, надолго оседая в памяти. Под копытами похрустывали ветки и шишки, от ветра над головой шуршали листья, а в отдаление слышались грубоватые голоса мужчин. Подъезжая к лесу, Арон в ультимативной форме добился от Элианы обещания, чтобы она держалась подальше от охотников. Самым оптимальными, да и безопасным вариантом выглядело не забредать вглубь, так разглядывать окраину, наслаждаться одиночеством. Никто, кроме Бриана, не вызвался составить компанию, к тому же леди не рассчитывала на подобное.
И всё равно дулась. Только непонятно на кого: себя или возлюбленного. Добилась же своего, поехала на глупую, противную охоту, как того хотела, а заместо радости злость клокотала под кожей. Переиграл и очередную карту в свою пользу, при этом он же вёл с большим отрывом в счёте, познать вкус победы не давал. Умело пресекал любые попытки пересечь черту дозволенного, держал в оковах с иллюзией свободы, на цепи, что пряталась в широких ладонях. Эли не хотела вырваться, наоборот, всё бы отдала лишь захлебнуться вниманием Арона, безумно желала раствориться в его свете. Уже не могла представить жизнь без него, без вечно стенающей души, которая всеми правдами и неправдами тянулась прикоснуться к идеалу, получая одни усмешки изогнутых губ.