Жан, охваченный гневом, зашипел, в то время как Жак де ла Шапель, который искал его и наконец нашел, наблюдал за этой сценой издалека, задумчиво поглаживая свою бороду. Он знал, что с проститутками назревают проблемы, и как светский глава города решил вмешаться, прежде чем капитан стражи совершит непоправимую ошибку.
Подойдя к разгневанному капитану, он успокаивающе положил руку на его плечо. — «Месье, давайте воспользуемся методами дипломатическими. Ваш метод только еще больше объединит этих женщин вокруг дела Ле Фу, ведь насилие даже против путан неприемлемо. Вместо этого попробуйте воззвать к их чувствам — предлагайте снисхождение и вознаграждение за достоверную информацию, ведущую к его поимке. Конечно, даже их преданность имеет пределы», — произнес он мягко.
Мадам Роземонда скептически приподняла бровь, но сжала потрескавшиеся губы, обдумывая предложение Жака, зная его уже давно. Вокруг неё девушки нервно хихикали, но, казалось, были восприимчивы к идее заработка денег и милосердия от городских властей.
Де ла Шапель глубокомысленно кивнул. — «Ну вот и отлично! Я укажу расклеить объявления по всему городу: 'Достопочтенный Совет ищет срочные известия о печально известном преступнике и убийце Ле Фу. Предъявите доказательства его местонахождения и получите золото и прощение за прошлые прегрешения'. Это быстро выкорчует негодяя!» — затем он достал из своего кошелька несколько грошей и передал их в руки Роземонды. Мадам и Жак улыбнулись друг другу, поглядывая на Жана, как на непонятого ребёнка.
Не имея другого выбора, кроме как принять совет Жака де ла Шапеля, капитан Жан де Рей неохотно отказался от своих обвинений. Его лицо, скрытое под шлемом, горело от стыда и горького чувства неудовлетворения. Резко повернувшись, он покинул бордель, с силой захлопнув за собой тяжелую дубовую дверь.
Когда Жан выбежал на мощеную улицу, бормоча проклятия себе под нос, он не мог не заметить понимающий взгляд, которым обменялись Жак и мадам Роземонда. Де ла Шапель задержался позади, его глаза оценивающе блуждали по ассортименту полураздетых блудниц, оставшихся в тускло освещенном фойе. Они были готовы отслужить богине Венере полную мессу.
Роземонда наклонилась, чтобы что-то прошептать на ухо Жаку, осторожно указывая на особенно прекрасную молодую блондинку. Девушка скромно покраснела, играя с краем своего корсажа с глубоким вырезом. Снисходительно улыбнувшись, де ла Шапель едва заметно кивнул Роземонде.
— «Господин капитан сегодня кажется каким-то... озабоченным», — промурлыкала Роземонда, глядя вслед удаляющемуся Жану. — «Жаль. Хотя, возможно, нам еще удастся уговорить его попробовать некоторые из наших более уникальных товаров à la mode du jour».
***
Пока городские власти безуспешно пытались найти его след, неуловимый шут Ле Фу почти без боязни, но с удивительной ловкостью преодолел внешние городские стены. Ранее, после роковой встречи с сержантом Бертраном и его поклонницей, она сообщила ему важные сведения о тайной встрече, которая проходила глубоко в недрах преступного мира Труа.
В сыром и заброшенном подвале под старой часовней на окраине города Ле Фу встретился с местными ворами, головорезами и контрабандистами. Они обсуждали детали своего следующего ограбления, намереваясь украсть самые ценные артефакты из сокровищницы епископа во время предстоящей процессии Корпус-Кристи. Эти люди, считавшие себя умными, держали совет всего через несколько дней после кончины инквизитора Томассена.
Добавив к рваному плащу ещё и широкополую шляпу, надвинутую на его раскрашенное лицо, шут незаметно смешался с грабителями, внимательно слушая их планы. Он не мог удержаться от того, чтобы не вставить загадочные шутки, вызывая неловкий смех и косые взгляды тех, кто чувствовал исходящее от него безумие.
— «Воистину грандиозный план!» — радостно воскликнул он, узнав об их цели. — «Но скажите мне, mes braves, что вы будете делать, когда добрый епископ потребует ваши души за такое святотатство?»
Его вопрос повис в сыром воздухе, когда он извлек колоду потрепанных карт, казалось бы, из ниоткуда. С форсажем, достойным венецианского игрока, он начал сдавать по пять карт ошеломленному собранию негодяев.
— «Может быть, Госпожа Удача одарит нас победой?» — размышлял вслух Ле Фу, пока мужчины настороженно изучали свои карты. Внезапно он расхохотался, согнувшись пополам, пока по его щекам не потекли слезы. — «А может быть, просто может быть, удача тут ни при чем! Может быть… это просто игра случая и последствий!»