В чем же было дело? Почему Павел изменил свое отношение к полководцу? Очень незатейливо: императору донесли о готовящемся заговоре против него. Якобы участвуют братья Зубовы при поддержке Суворова: ведь Суворов доводился тестем старшему из братьев — Николаю. Зубовых Павел не боялся, а генералиссимуса — очень: при авторитете последнего в армии. В самом деле: не пошел на Париж — вдруг задумает повести войска на Санкт-Петербург?
Но Суворов умер…
И, сказать по правде, не имел к планам братьев Зубовых ни малейшего отношения. Как-то, еще до похода в Италию, человек, близкий к заговорщикам, обратился к Александру Васильевичу с вопросом: видя самодурство Павла и имея за собой армию, почему тот не выступит против? Полководец замахал на него руками: «Нет, грешно, грешно, слишком много православной крови прольется!»
Братьев Зубовых кровь не испугала. Главной пружиной их предприятия оказалась сестра — Ольга Жеребцова, фаворитка английского посланника в России Уитворда. Англия была заинтересована в устранении Павла — после его союза с Наполеоном. И снабжала заговорщиков деньгами: через Уитворда — Жеребцову. Ольга Александровна просто устраивала у себя пышные балы, на которых все участники будущего комплота и общались совершенно спокойно. Говорят, их негласно поддерживал сам наследник — Александр Павлович. Внук своей бабки, говорившей когда-то братьям Орловым, что она согласна на смещение мужа, Петра Федоровича, только без его убийства, Александр тоже был согласен устранить отца, но без крови.
Принимая контрмеры, Павел выслал из России Уитворда, вскоре вслед за ним сбежала и Жеребцова. Самодержец намеревался арестовать остальных, но противники оказались проворнее: в ночь на 11 марта 1801 года группа заговорщиков ворвалась в спальню императора, первым его ударил табакеркой в висок непотребно пьяный Николай Зубов, зять Суворова, остальные добили, задушив самодержца шарфом.
Александр Павлович, получив известие об убийстве отца, потерял сознание. Генерал-губернатор Петербурга Пален, тоже участник путча, еле привел его в чувство и сказал с раздражением: «Полно, полно ребячиться, ваше величество, отправляйтесь править!»
Жеребцова узнала о смерти Павла, будучи в Берлине на балу у прусского короля, и так бурно выражала свои восторги, что ее вывели из зала.
Зубовы вначале были обласканы новой властью, а затем постепенно ушли в небытие.
Старший, Николай, умер при загадочных обстоятельствах в 1805 году.
Средний, Платон, Тоша, фаворит Екатерины, жизнь свою окончил в 1822-м, одинокий, бездетный, всеми забытый, у себя в имении под Вильно.
Младший, Валериан, поначалу воевал на Кавказе победоносно — взял Дербент, потеснив персов до Куры. Но освободить Грузию не смог: Павел, придя к власти, отозвал его с Кавказского фронта. Умер Валериан тоже скоропостижно— в 1804 году.
Грузия оставалась под Персией еще 18 лет и была снова присоединена к России только после смерти (от руки наемного убийцы) Ага Магомет-хана и кровопролитной войны с его преемниками…
Как сложились судьбы остальных действующих лиц нашего повествования?
Глаша Алымова дожила до седых волос — умерла, чуть не разменяв восьмого десятка. После смерти Ржевского в 1804 году вышла замуж вторично — за учителя французского, младше ее на 20 лет; Александр даровал ему дворянство, сделал камергером и направил русским консулом в Ниццу. Под конец жизни Глаша написала воспоминания — в том числе о своей любви к Бецкому…
Сын Глафиры, Павел (то, что его отец — Павел I, представляется чистым вымыслом), стал поручиком лейб-гвардейского Семеновского полка и прошел славный путь от Аустерлица, через Бородино, до Парижа. Вышел в отставку в чине полковника. Сделался ли поручик Ржевский прототипом поручика Ржевского из «Гусарской баллады», а затем героем многочисленных анекдотов? Также весьма сомнительно — это, скорее, совпадение. Впрочем, кто знает?..
Вице-канцлер Безбородко приумножил свое влияние при Павле I: получив титул князя, сделался канцлером без приставки «вице». Добивался и добился похода Суворова в Италию, будучи сторонником союза с Австрией. Неизвестно, как бы пережил Александр Андреевич перемену настроений императора в пользу Наполеона, если бы не умер на год раньше — в 1799-м.