Бонапарт в Кремле ждал парламентеров от Александра I. Но они не ехали. Начались пожары. Продовольствие было на исходе. Император понимал, что его великая армия не переживет московскую зиму. Призрачная победа оборачивалась разгромом. Удрученный, злой, он велел взорвать Кремль и не мешкая уходить на запад.
Франция замерла в недоумении. Как же так? Наш непобедимый корсиканец убегает, как трусливый щенок? Не добившись цели своего похода? Что произошло? Это поражение или хитрый маневр? Большинство уверовало во второе. Бонапарт не так прост, он еще отобьется, он свое возьмет и докажет Европе, кто в ней хозяин!
Но когда бои, прокатившись по Польше и Германии, подошли вплотную к границам Франции, разразилась паника. Под ружье уже ставили всех без разбора. Так Сверчок со своим артиллерийским расчетом оказался на линии фронта.
Воронихин умер 21 февраля 1814 года. Он буквально таял у всех на глазах, начиная с похорон старого графа Строганова, а затем и собственной матери, а потом и шестого, только что родившегося сына. Отошел от дел и с трудом присутствовал год назад на захоронении в Казанском соборе Михаила Кутузова. Весь собор превратили в храм военной славы — разместили там 105 французских знамен и ключи от взятых на Западе городов, прочие трофеи Отечественной войны. Новый год и зиму Андрей не вставал с постели. И ушел в мир иной, окруженный друзьями и учениками его класса Академии архитектуры.
Софья Строганова тоже там была и закрыла ему глаза. Тяжело переживала кончину близкого человека. Но, конечно, все ее мысли были далеко — во Франции, где сражались за Париж муж и сын.
Сидя дома, перечитывала их письма. Вот от Сашеньки:
«Дорогая mama! Я пишу тебе из-под Малоярославца, мы здесь отдыхаем и лечимся после Бородинского поля, только не волнуйся: я и papa ранены несерьезно, так, царапины.
Я горжусь papa! Он и его дивизия действовали в составе корпуса ген. Тучкова-первого, и удар неприятеля встретили у Семеновского редута. Долго держались у деревни Утицы, получили подкрепление и пошли в контратаку, но Тучков был смертельно ранен. Наш papa заменил его на посту командира корпуса и держал оборону вплоть до вечера, до отхода наших войск. Говорят, теперь ему светит чин генерал-лейтенанта. Я сражался также в меру сил и не праздновал труса, так что похвальное слово моего командира было мне наградой.
Низко кланяюсь тебе, всем сестричкам и бабушке Наталье Петровне. Да хранит вас Господь!
Твой любящий сын Александр».
Сашка и Попо приезжали в Санкт-Петербург в ноябре 1812 года — оба были ранены в битве под селом Красным и на время выбыли из строя. А поправившись, снова рвались в бой. Софья Владимировна умоляла их остаться дома, но тщетно: отбыли в действующую армию в сентябре 1813 года под командование генерала Беннингсена. Приняли участие в Лейпцигском сражении («битве народов»), в ходе которого под бесстрашным Сашкой убило лошадь — смерть ходила совсем рядом, — а затем очищали от французов север Германии — Штаде и Гамбург.
Вот последнее письмо от супруга:
«Дорогая Софьюшка! Мы уже во Франции! Скоро, скоро конец кампании, и Париж близок. Ну а там не за горами и наше возвращение к родным пенатам. Так соскучился по всем вам, поцелуй от меня Натали, Аглаюшку, Лиззи и Ольгушу. Не болеете? Дай вам Бог здоровья и счастья!
Что осталось от некогда великой армии Бонапарта? Жалкие ошметки, одолеть которые не составит труда. И хотя сражения под Монмирайлем и Бошаном были жаркие, кровавые, против русских казаков никакие лягушатники не смогли устоять.
Мы теперь под Краоном: я в резерве за двумя передовыми линиями генерал-лейтенанта графа Воронцова, чтобы подкрепить его части в нужный момент своими свежими силами, ну а Сашка в составе отряда Васильчикова, что приходится нам родней. Наш с тобой сынок держится в седле молодцом, сильно возмужал, настоящий кавалерист.
Скоро в бой. И надеюсь, новое письмо я отправлю тебе уже из Парижа. Обнимаю и целую тебя крепко.
Твой навек Попо».
Софья гладила заветные строчки. Как прошел бой? Отчего так долго Попо не пишет? Живы ли они?
Боем под Краоном командовал лично Бонапарт. На высотах вблизи города он расставил шесть артиллерийских батарей. Справа на русских наступала колонна маршала Нея. Слева двигались гвардейцы Мортье и скакали кавалеристы Нансути. В центре атаковал маршал Виктор. Общая численность французских войск составляла без малого 30 тысяч человек.