Но его самая новая фаворитка вообще не была минматаркой.
Камул Хинда, лишенная наркотиком разума, может делать только то, что потребует нынешний хозяин. И Карсот будет требовать многого в последующие недели или в течение любого срока, который понадобится, пока он не потеряет интерес к тому, чтобы снова и снова насиловать ее. По крайней мере, она поможет ему скоротать время, пока он спасается бегством из Империи Амарр — втайне и вечно преследуемый.
Регион Девойд, созвездие Сему
Система Эзарра, звездные врата Вард
— Мы должны следовать за ними, госпожа?
Она смутно сознавала, что военные корабли КОНКОРДа теперь заняли позицию между Империей Амарр и Республикой Минматар, голос гранд-адмирала Сандары казался еще более отдаленным, чем прежде, и энергия, пробуждаемая им, терялась в отчаянии, разъедающем ее тело и душу.
Для нее сражение, после которого разбитые силы минматаров бежали через границу, прошло как во сне; она не играла никакой активной роли в его ходе, однако само ее присутствие служило источником восторженного вдохновения для флота Империи. Ее поразили преклонение и обожание этих незнакомцев, тысячи кораблей, с экипажами из тысяч людей, и каждый из них готов был отдать за нее жизнь. На пути разрушения, которым она следовала с момента возвращения в Империю Амарр, Джамиль Сарум поняла наконец величие своей ответственности.
Если Фалек Грейндж и учил перед ее смертью, что ей следует ждать подобной верности от империи, сама она не чувствовала такой одержимости. По представлениям набожных амарров, она восстала из мертвых, чтобы вести в землю обетованную, к культурным и духовным высотам, которые были ей совершенно незнакомы и которых она совершенно не желала достичь — и потому что не чувствовала подобного стремления в собственном сердце, и из-за того, что сделала Другая — эта ненавистная, злобная тварь, отравившая ее жизнь.
Души тех, кто находился на кораблях КОНКОРДа, являли собою вызывающую противоположность экипажам позлащенных кораблей флота Империи и были полностью преданы исполнению собственного долга. Про себя она приветствовала их как спасителей, воспрепятствовавших эскалации апокалипсического конфликта. Другая требовала напасть и уничтожить их, поскольку они преграждали путь к мирам Республики. Но пока Джамиль могла справиться с ней. Она поняла теперь, что слабость ее собственного физического тела сдерживает Другую, и это возвращало Джамиль к реальности, в которой необходимо было выжить.
Поэтому ответ на вопрос, заданный гранд-адмиралом Сандарой — в ком она видела, со своими новоприобретенными способностями, набожного, одаренного и верного человека, — был для нее совершенно ясен.
— Нет, — сказала она, отводя свой поврежденный корабль от врат Вард. — Позвольте им бежать со своей добычей. Когда настанет время, мы вернемся.
— Как пожелаете, — сказал адмирал. — Куда теперь, ваше величество?
— В систему Амарр, — слабо проговорила она. — Туда, где я могу потребовать то, что дали мне вы и ваши паладины.
Регион Домен, созвездие Созарир
Система Неренут, техническая станция Черналь
Все царственные наследники амаррского престола, за исключением Джамиль Сарум и Артицио Кор-Азора, впервые собрались вместе за многие годы, и их неловкое поведение отражало древнее соперничество между семействами и опасную природу нынешнего необычного времени.
Иохин Ардишапур впился взглядом в религиозную советницу, сидевшую на месте Кор-Азора.
— Вы уполномочены говорить от имени вашего искалеченного хозяина? — прошипел он.
— Да, — сказала советница. — Я была уверена, что встречу здесь лучший прием.
— А я был уверен, что он достаточно здоров, чтобы понять — если он вообще в состоянии понимать, — что половина его миров захвачена рабами!
— Довольно! — вмешался Уриам Кадор. — Мы здесь, потому что Джамиль Сарум вернулась и изгнала минматаров из нашего космоса. Нет нужды говорить, что нас всех затрагивает, выдвинет она или нет претензии на власть!
— Ее присутствие оскорбляет нашу культуру, — бросил Йонис. — Ясно, что она клонирована и не имеет права не только на трон, но и на достойное существование.
— Народ ее обожает, — предупредил Катиц Таш-Муркон. — И не только в ее собственном Доме. Повсюду амарры видят в ее возвращении исполнение пророчества.
— Ей также принадлежит верность флота Империи, — добавил Уриам. — Во всей Империи нет паладина, который не умер бы за нее.
— Кощунственное святотатство, — прошипел Йонис. — В любом случае, ее возвращение взывает к тому, чтоб немедленно начать Испытания для выборов нового императора, как велят священные писания!
— С каких это пор вы питаете такой интерес к самоубийству? — съязвил Катиц. — Это воля божья предписывает вам поставить на кон собственную жизнь? Или ваши желания питают более мирские амбиции?
— Осторожней, Катиц, — сказал Уриам, заметив яростное выражение на лице Йониса. — Если бы у нас были Испытания, он мог бы стать императором. Как я, или вы, или несчастный калека Артицио Кор-Азор. Ни один из нас не может знать наверняка — если мы сами ничего не предпримем.
— О чем, ради Бога, вы говорите? — рыкнул Йонис.
— Отвечая на ваш вопрос, — Уриам улыбнулся, — я предлагаю, чтобы мы денонсировали право гофмейстера объявлять имперские испытания и заявили о своей абсолютной верности Джамиль Сарум. — Он бросил взгляд на советницу Кор-Азора, которая не издала ни звука.
— Нет! — вскричал Йонис. — Если мы так поступим, то утратим право когда-либо снова претендовать на трон! Мы отвергнем традицию, которая была основополагающей для нашего наследия с тех пор…
— …как мы охотились на зверей с заостренными палками, — иронически заметил Катиц. — Это — новый век, который будет управляться эмпиреями. Капсулиры с их даром бессмертия — вот кто теперь управляет физическим миром, а не примитивные традиции древности.
— Богохульник! — воскликнул Йонис. — Тебе не место…
— Избавьте нас от религиозных дискуссий, — сказал Уриам. — Вам все равно не убедить паладинов, Йонис. У каждого из нас есть собственные королевства, а стало быть, нам есть что терять. Кроме того, в последнее время всяко не выгодно быть императором, не так ли?
— Я не допущу отхода от традиций! — встав, рявкнул Йонис. — И уж конечно, не поклянусь в верности Джамиль Сарум.
— Тогда я поклянусь, — сказал Катиц.
— Так же, как я, — сказал Уриам.
Все уставились на советницу Кор-Азора, которая продолжала молчать.
— Ну? — потребовал Йонис. — Что ты скажешь, женщина?
Религиозная советница устремила свой проникновенный взор на старшего наследника.
— Прежде, чем он был изувечен в качестве воздаяния за многочисленные прегрешения, — начала она, — он был человеком, способным пойти на многое, чтобы защитить свои владения. Алчность его была велика, а эгоцентричное желание утвердить свой престиж наследника вообще не знало границ. Я вижу многое от него во всех вас. Если бы он был таким, как прежде — до того, как стал ущербен и телом, и рассудком, — то согласился бы, несмотря на мои решительные предупреждения, что, поступая так, он предает Бога.
— Тогда у нас большинство в три голоса против одного, — гордо сказал Уриам. — Йонис, ваши ханжеские представления меня разочаровали. Я ждал от вас больше честности.
— Ты пожалеешь о своих словах! — рявкнул Йонис.
— Ой ли? — усмехнулся Уриам. — Нет, если Джамиль Сарум узнает о ваших взглядах на ее правление.
Это заставило Йониса умолкнуть и опустить взгляд.
— Тогда наша верность Сарум единодушна, — сказал Катиц. — Если она сочтет уместным переписать традицию ради нового порядка, мы все — включая вас, Йонис, — признаем ее власть над нашими мирами. Кроме того, теперь, когда за ее спиной стоит вся Империя, мы, господи помилуй, выглядели бы куда как хуже, если бы она потребовала от нас присяги верности или трон.