— Посол Саал, — продолжал модератор. — Я дозволяю вам краткий ответ.
— Ответ? — Амарр взбежал на трибуну. — Какой ответ может быть дан человеку, который видит во мне, отце двух прелестных юных дочерей, чудовище, лишенное понятия о человечности? Я посвятил себя Богу, миру и тому, чтобы перекинуть мост через пропасть между нациями, к чему призывали нас наши возлюбленные императоры!
Настроение аудитории полностью переменилось. Теперь амарры громко выражали свое одобрение, а галленте шикали от возмущения.
— Мне жаль вас, посол Юн, — ревел Саал, обратив лицо к Кейтану. — Я жалею вашу осажденную нацию и горькое прошлое, которое разделяет наши народы. Но те «крики», которые вы слышите, раздаются из ваших пределов, не моих! Вы обвиняете нас в практике рабства, но это ваша нация разорвала себя на части. Амарры — единый народ, объединенный Богом. Вы, минматары, всего лишь разрозненные банды и племена, которые тысячами лет все еще борются друг с другом за земли и пропитание, и все еще совершая неописуемые дикарские действия, невозможные в нашем государстве!
Да как вы смеете читать мне лекции о человечности, посол Юн, когда ваш народ неспособен прокормить себя!!! В Империи никто не лишен справедливой награды за повседневную работу. В пределах наших границ на столе каждого — мужчины, женщины и ребенка — обильное пропитание! Мы обеспечиваем духовное развитие и укрепляем семейные узы, независимо от социального статуса! Печально, но факт, посол Юн, — не все люди способны стать королями. Некоторые из нас должны возделывать поля, в то время как другие возвышаются, чтобы стать капсулирами. Мы признаем, что Бог даровал нам всем различные силы, но это не делает нас поработителями!
Амаррский сектор исходил приветственными криками. Кейтан с отвращением покачал головой.
— Правда, посол Юн, состоит в том, что мы являемся образцовым обществом Нового Эдема и что так называемая «Республика» Минматар не выжила бы без нашей помощи, начинаясь с реформ императора Хейдерана, борьбы за мир императора Кор-Азора, а теперь гофмейстер Карсот, который — в своем безграничном великодушии — увеличил программы помощи, установленные обоими императорами для вашей нации. Бог ведает, что мы предлагали наше сострадание и старались помочь бедным душам минматаров. И мы поступали так при противодействии реальных повелителей вашей страны: коррумпированных, бесхребетных лидеров вашей Республики! И это… это благодарность, которую вы обязаны нам выказать?
Посол Саал обернулся к модератору КОНКОРДа.
— Ваша честь, как долго я вынужден буду терпеть клевету и неуважение перед членами этой Ассамблеи?
— От имени Ассамблеи КОНКОРДа примите, пожалуйста, наши самые искренние сожаления, — примирительно сказал модератор. Затем его лицо потемнело от гнева. — Посол Юн, ваше поведение и обвинения полностью недопустимы. Мы ожидали от человека вашего положения и репутации способности лучше выносить суждения, особенно во время первого выступления в качестве участника Ассамблеи!
— Ваша честь, я прошу возможности привести контраргументы…
— Отклонено, посол! — вскипел модератор. — Здесь не время и не место для перепалок, и я не допущу новой выходки! Мы и так задержались с повесткой дня из-за ваших эгоистичных замечаний, а потому вы отстранены до конца этой сессии.
— Как? — Кейтан был ошеломлен. — Как вы можете…
— Вы замолчите тут же, посол, или ваше отстранение будет окончательным! Объявляю перерыв на десять минут. Мы приносим извинения за непредвиденную задержку!
Огни, освещавшие членов Ассамблеи, померкли, и аудитория взорвалась хором выкриков и противоречивых суждений. Дроны с камерами плыли по амфитеатру, следуя за Кейтаном на его пути к выходу, фиксируя безошибочное унижение на его лице. Осознание, что он наивно попытался добиться слишком многого на этом политическом форуме, безотносительно к законности требований, заставило его дыхание стесниться. За это ему придется ответить и здесь, и перед его возлюбленной Республикой.
14
Уставившись на море звезд снаружи, Кейтан сидел в оцепенелом молчании, снова и снова мысленно переживая свой провал на Ассамблее КОНКОРДа. Из множества личных ошибок, совершенных за сорок два года жизни, не было ни одной, которую бы он больше желал исправить.
«Как я мог быть настолько глуп? — задавался он вопросом, краем глаза отмечая, что шаттл проходит через звездные врата. — Я уже должен был понимать, что не следует высказывать кому-либо свои страстные стремления, не говоря уж об Ассамблее». Оглядев каюту, он возблагодарил судьбу, что на борту не было других пассажиров. Лишние расспросы были бы невыносимы, и кроме того, он предпочитал побыть в одиночестве перед встречей с премьер-министром. «Перед ней я признаю свой личный провал, — решил он, — и что ее сомнения относительно моего назначения были хорошо обоснованы».
Новая яркая вспышка, сопровождаемая объявлением пилота, что осталось меньше двух минут до стыковки, принесла, с пугающей ясностью, сознание, что они прибыли в систему Иллуин. Руки Кейтана сжали поручни сиденья, когда шаттл ушел в прыжок. Между страхом перед неизбежной выволочкой и приступами глубокой ненависти к космическим путешествиям пришло беспокойство, сумеет ли его желудок сохранять свое содержимое достаточно долго, чтобы оставить ему хоть немного достоинства.
Регион Метрополис, созвездие Гедур
Система Иллуин, планета III
Станция Парламента Республики
— Можно сказать, все хорошо, — пробормотала премьер-министр Карин Мидулар, потирая лоб, пока новостные каналы повторяли события на Ассамблее. — Полагаю, что отстранение на время сессии — не самая ошеломляющая вещь, которая могла случиться.
— У этого человека есть храбрость, — возразил глава Парламента Малету Шакор. — Он высказал то, что все мы чувствуем или, по крайней мере, должны.
— Выбирать храбрость, когда должен торжествовать здравый смысл, — идиотизм, — парировала Мидулар. — Это — политический кошмар, абсолютная катастрофа.
— О, вы и ваша политика, — усмехнулся Малету, отходя к сиденью на другой стороне комнаты. — Ассамблея всегда была для нас цирком, и будь у вас здравый смысл, вы бы порвали с ней много лет назад.
— Этот «цирк» — единственный работающий инструмент, с помощью которого мы можем освободить больше наших людей из Империи, — рыкнула Карин. — Я должна показать народным массам хоть какие-то хорошие новости, что-нибудь, чтобы получить поддержку моих личных инициатив!
— Все еще считаете, что они ваши, — усмехнулся Малету. — Я думал, что я — единственный слепец в этой комнате.
Фигура Кейтана обрисовалась в дверном проеме.
— Я вас прерываю?
— Ах, — старый брутор улыбнулся, повернувшись на звук голоса.
— Добро пожаловать, новичок!
— Тихо, вы! — бросила Карин. — Кейтан, садитесь.
— Я просто пошутил. — Малету усмехнулся. — По правде сказать, вы единственный человек, который на этом форуме говорил за Республику за многие годы.
Карин уставилась на худого человека из племени себиестор.
— Что вы можете сказать в свое оправдание?
Неспособный выдержать ее горящий взгляд, Кейтан тщетно пытался подыскать слова, сердце его колотилось от страха, заставляя заикаться.
— Я думал… думал, что смогу усилить позиции для вашего соглашения, предоставив им возможность для выражения доброй воли, премьер-ми…
— Оскорбляя их? — спросила Карин, наклоняясь вперед. — Вы что, совсем спятили?
Кейтан чувствовал, что земля уходит у него из-под ног.
— Это… могло бы вызвать на них международное давление и вынудить… согласиться, но даже минматары…