«Это — испытание моей веры, — подумал он, — и я не потерплю неудачу».
— Каковы будут распоряжения, милорд?
Виктор мысленно вызвал на дисплей карту звездного неба. Виртуальная картина системы 40-239 пульсировала, указывая его нынешнее местоположение и остатки флота Богословского совета. «Кто взял бы Фалека с места крушения? — спросил он себя. — Кто предпринял бы опасный выход в открытый космос, только чтобы извлечь его МРК из основной структуры?.. Что оправдало бы риск?..
Воздух, — понял он внезапно. — МРК должен быть загерметизирован, иначе не было никакой причины извлекать его. Кровавые рейдеры… Я видел, что они приблизились к месту крушения и удалились… поблизости не было никаких капсулиров… остаются спасатели или мародеры, и те и другие должны доставить его на ближайшую базу, где есть шанс поддерживать его в живых…
…и это должно быть место, где не поднимут шума из-за его прибытия…»
Следующим мысленным приказом он потребовал, чтобы карта показала ближайшие известные форпосты, колонии и жилые структуры, отфильтровывая местоположения, не оборудованные специализированными механическими подъемными кранами для извлечения и восстановления капсул для звездолетов. На карте вспыхнуло больше двадцати локаций в пределах трех скачков от места крушения — и это только те, что были известны картографам Богословского совета.
— Сколько точек связи у нас в этом регионе?
— Только три, — ответил Авл. — Сеть в данном регионе полностью не развита.
«Проклятье, — подумал Виктор. — Недостаточно, чтобы охватить все». Он выделил на карте три ближайших к месту крушения базы.
— Отправь агентов на Трипскиллский хребет и на Маломер. И оставь пока одного на станции Лорадо. Проинструктируй, чтоб они сообщали о передвижениях кровавых рейдеров, любых упоминаниях о капсулирах, спасательных экспедициях… обо всем, что может быть полезным. И вели им, чтобы действовали тихо, иначе мы разберемся с ними.
Он на мгновение сделал паузу, потом добавил:
— Мы заплатим миллион кредитов за любую информацию, которая приведет нас к нему.
— Миллион, — подтвердил Авл.
Виктор выбрал систему, приблизительно равноудаленной от всех трех форпостов, инстинктивно чувствуя, что Фалек будет поблизости.
— Держите курс на систему E30I-U, — приказал он. — Там мы будем ждать известий.
«Вера моя ведет нас всех», — думал он, когда включился искривитель пространства.
Где бы ты ни был, Фалек, мы придем.
19
Регион Делве, созвездие D5-S0W
Система T-IPZB, станция Лорадо
Винс держал перед собой стакан, наблюдая, как на дне его тает и растворяется лед. Он был крупным, сильным мужчиной, обычно, чтобы произвести на него какой-то эффект, требовалось несколько мощных коктейлей. Но сегодняшний вечер по каким-то причинам отличался от других. После первого же стакана он ощутил жаркий прилив крови к щекам и шее, и покалывание в глазах, когда потянулся за новым. «Возможно, это просто возраст, — сказал он себе. — Или усталость, размалывающая меня, стирая жизнь, подобно тому, как обломок скалы превращается в пыль».
Здесь, в глубоком ничейном космосе, ближайшие границы к станции Лорадо были амаррскими, и это отражалось на этнической принадлежности большинства посетителей бара. Пираты, контрабандисты и прочие безбожники — у каждого свой бизнес, но все разделяли общее мнение, что благочестивые нравы Империи им не по вкусу. Множество пьяных тостов поднималось здесь за беззаконие, и это было одной из многих причин, побуждавших владельца станции вкладывать капитал в защитные технологии. Единственный бог, которому эта толпа поклонялась, — это деньги, добываемые любыми возможными способами.
Далее, на расстоянии нескольких метров, в зале располагались иллюминаторы, обеспечивая посетителям прелестный вид на изъеденный ржавчиной ангар и несколько груд отходов с соседнего астероида, где располагалась давно заброшенная шахтерская колония. Содержатель бара поддерживал гравитацию в помещении чуть выше нормы — достаточной, чтобы несколько приглушить агрессию и удерживать задницы посетителей на табуретках бара и задницы шлюх на коленях посетителей. Время от времени один из партнеров владельца станции доставлял грузовые корабли, заполненные проститутками, что привлекало клиентов за световые годы и означало новый виток бизнеса на станции.
Их прибытие всегда означало для местных обитателей долгожданную перемену в обычных формах развлечения на симуляторах. Бывали случаи, когда целый звездолет предлагали в обмен на сексуальный контакт с реальным партнером вместо виртуального.
Но большую часть времени станция Лорадо была одиноким местом, и как раз одиночества Винс и хотел.
Бармен, пожилой мужчина, явно из калдари, поглядывал на головизор, все еще показывавший события на Бронестроительном комбинате.
— Этот парень — чертов герой, если хочешь знать мое мнение, — заявил он, наполняя стакан. Образ Тибуса Хета, несущего раненого рабочего под непрекращающейся пальбой, высветился на экране. — Хотел бы я, чтоб у нас были такие вожди в те времена, когда меня трахала мегакорпорация.
Отхлебнув глоток, Винс прислушался к бурным дебатам о намерениях Хета и финансовых последствиях переворота. Почти машинально комментатор упоминал жестокое насилие, которое унесло жизни множества рабочих.
«Финансовые последствия, — подумал он. — Дома ничего не меняется».
— И кто был твоим сутенером?
— «Лай Дай», — ответил бармен. — Я тридцать лет на них пахал, потом забрал свою выручку и открыл этот сортир… то бишь бар, как можно дальше от моих прежних маршрутов.
— Потому что здесь крутится наличка, верно? — Винс усмехнулся.
— Миллионером в ближайшее время мне точно не стать. Тем более что владелец станции — калдари.
Винс залпом проглотил половину содержимого стакана, наслаждаясь ощущением жара от глотки к желудку.
— Тогда без вопросов, — прокаркал он. — Тебя послали на хрен — и ты туда пришел.
Оба рассмеялись, вполне понимая друг друга. Бармен отвернулся, оставив Винса наедине с его мыслями. Оглядывая бар, он заметил, что один из посетителей полностью вырубился — его голова лежала на столе, в ладони покоился открытый пузырек «Френтикса». Другие посетители сидели, стараясь держаться как можно дальше друг от друга. Старый фрегат приближался к доку, и появились стыковочные дроны, чтобы провести корабль на свободный пирс. Это зрелище подпортило Винсу настроение, и он снова сделал большой глоток.
«Не знаю, сколько я смогу еще это выдержать, — думал он. — Я устал убегать, устал делать все, что велел мне гребаный Джонас».
Винс поставил стакан перед собой и глубоко вздохнул, чувствуя, как густые пары алкоголя прочищают его трахею.
«Да, я оставил работу на „Лай Дай“. Я трачу большую часть жизни, болтаясь в пространстве в спаскостюме, с лазерным резаком и охапкой кабельных сцеплений, шарахаясь от тупых рабочих дронов и случайного дерьма, летающего в космосе. И при каждом ничтожном шажке на моем пути Джонас стоит у меня над душой и говорит, что я должен и не должен делать».
Он потянулся и схватил стакан.
«Я должен был сказать ему „Нет“, когда он позвал меня в свою команду. Я должен был не обращать внимания на его хрень „Ты — мой лучший рабочий, ты — прямо дома в спаскостюме, как насчет приключения, возможности вырваться из этой корпоративной давилки“ и прочее дерьмо».
Винс проглотил остаток выпивки и с силой хлопнул стаканом о стойку, рискуя вызвать гнев бармена.
«О, и верно — в первый раз я действительно сказал „Нет“. И он попросил меня в гребаный второй раз».