Тибус учился в общей государственной школе с 5 до 14 лет. Он получал оценки «ниже среднего» в тестах по академическим дисциплинам и «выше среднего» в состязаниях, связанных с физическим развитием. Зафиксировано господство левого полушария над правым, что определяет естественные навыки. Имел высокую склонность к риску и испытаниям выносливости. Подвергался многочисленным дисциплинарным взысканиям за разнообразные нарушения, включающие физические столкновения с другими учащимися.
Тибус оставил общественную школьную систему в возрасте пятнадцати лет после получения официального вердикта, что он никогда не получит квалификации, достаточной для приобретения статуса капсулира, из-за «недостатка дисциплинированности и познавательных способностей». Вместо того чтобы продолжить базовое образование, Тибус немедленно стал искать карьеры в военной службе. Его заявление о вступлении в экспедиционный корпус морской пехоты Альянса было отклонено по соображениям безопасности из-за его рождения в системе не калдари. Позднее он был принят в пехотный дивизион национальной гвардии, что отметило начало его профессиональной военной карьеры.
Как национальный гвардеец, Тибус последовательно вызывался добровольцем на самые опасные задания и стремился участвовать в полномасштабных военных конфликтах. Получил высокие оценки на ситуативных тактических испытаниях и был опытным стрелком. Был харизматичен в боевых ситуациях. Прирожденный тактик, он быстро получил звание сержанта, но оказался неспособен продвинуться выше из-за психологических оценок, выявивших его острый комплекс неполноценности, объяснявший его постоянную потребность самоутверждаться. Осложнения, связанные с этим поведением, лучше всего суммированы в сообщении, поданном командованию: «Такие тенденции вредны в сложных и многочисленных боевых операциях, повышая риск провалить миссию и подвергнуть опасности солдат, находящихся под его командованием».
Вскоре после получения этого рапорта Тибус был отправлен в отставку. Официальная причина — сокращение военного бюджета национальной гвардии. Последующие попытки поступить в другие корпоративные военные формирования неоднократно отвергались по причине «обоснованных подозрений».
В данном пункте наше расследование не может заполнить шестилетнюю лакуну в его биографии. Его последнее зарегистрированное физическое появление перед этим промежутком — прибытие на резервную станцию добывающей корпорации «Хьясода» в системе Теннен. Шесть лет спустя он был зарегистрирован как оператор МТАКа на сборочной линии в «Калдари констракшнс»
«Шесть лет, — подумал Отро. — Это долгий срок, чтобы исчезнуть».
Он снова прокрутил видеозапись с Бронестроительного комбината. СМИ сделали сенсацию из триумфов Хета, особенно его драматического спасения раненого рабочего; эта сцена показывалась постоянно, с тех пор как произошли события.
Инстинкты Отро отчасти предупреждали, что он тратит драгоценное время, постоянно пересматривая запись, отчасти убеждали — что он при просмотре, вероятно, пропустил кое-что. Наблюдая сцену на половинной скорости, он следил за мучительно медленными движениями Хета, когда тот тянул на себя упавшего; как изображение высвечивается и искажается, в то время как везде мелькают вспышки лазерного огня; как он погружает обе руки в грязь, чтобы поднять товарища…
Что-то в этих протянутых руках привлекло взгляд Отро.
Взявшись за пульт, он вернул запись к тому же моменту. Даже на замедленной скорости изображение промелькнуло слишком быстро. Но оно там было: гранулированное пятно, прямо в середине запястья. Слишком неровное для имплантата, слишком детализированное, чтоб быть пятном грязи… оно должно быть искусственного происхождения, возможно, татуировка. Управляя пультом, Отро увеличил изображение до самого высокого разрешения. Программное обеспечение сделало картинку немного четче, но образец был все еще неузнаваем.
У стражей имелись данные судебных экспертов и оборудование, которое могло прояснить, что это такое. Это заняло бы одну-две минуты.
В то время как квантовые компьютеры «Ишуконе» занимались сравнительным анализом терабайт цифровой информации, компьютерный вирус, бездействующий в течение многих лет, был пробужден безобидными командами техника, работавшего на Государственном новостном канале. Этот канал был центром, на котором собирались все корпоративные новости и затем выдавались нанятыми государством комментаторами, которые выбирали наиболее подходящие известия для выпуска в эфир. Хотя каждая передача могла восприниматься независимо, это был единственный канал, который имел общенациональную аудиторию и регулярно мониторился СМИ других государств.
Вирус начал манипулировать инструкциями, управляющими подпространственными потоками, по которым передавалась информация для новостного канала. Вместо того чтобы пересылать данные из первичного центра новостей, они пошли из другого источника, определенного тем самым техником, который пробудил этого двусущностного монстра.
Этот техник не имел никакого физического сходства с человеком, которого Отро по изображению на экране определил как Брокера. Но по всем намерениям и целям это был тот же самый человек.
— О… нет… — пробормотал Отро, читая данные, предоставленные экспертами стражей. Потребовалось на несколько секунд больше, чем обычно, чтобы произвести анализ — вечность по квантовым стандартам, — но результат был достигнут.
Тибус Хет имел знаки отличия храмовников-драконавров, что делало его международным террористом в глазах КОНКОРДа и любого государства Нового Эдема, включая Альянс Калдари.
Не было никакой другой организации, политической или иной, более враждебной к «оккупантам» Калдари Прайм, чем «Храм Дракона». Их ненависть намного превышала унижения из-за того, что они были изгнаны с родины предков; для этой группировки, само существование Федерации Галленте было причиной, чтобы поднять против нее оружие. Классифицируемая спецслужбами как «ультранационалистическая террористическая организация», она вела свое происхождение от Штата Тикиона — цивилизации, которая в конечном счете и стала Альянсом Калдари. Именно драконавры выступали против влияния галленте со времен первого контакта — более 800 лет назад; именно они совершили чудовищное разрушение Нувель Рувенора; и они вели самые жестокие подпольные кампании после вторжения Федерации на Калдари Прайм.
Каждая террористическая организация основана на мраке, который для кого-то является светом; каждый монстр мог быть героем в глазах отчаявшихся.
Отро покачал головой, проклиная себя за то, что не понял этого раньше. Взаимное сотрудничество в охоте на храмовников-драконавров и преследовании их по суду было краеугольным камнем в соглашении, поддерживающем мир между Альянсом и Федерацией. Обе нации часто обменивались информацией, особенно при обнаружении преступных намерений, ведущих к постоянным попыткам убийств миротворцев калдари или нападений на базы в Пограничной Зоне. Очень часто результаты боев для обеих сторон были ужасны. Отро был уверен, что Тибус неоднократно в них участвовал.
И вот человек, взявший под контроль «Калдари констракшнс» и привлекший внимание всей нации, оказался террористом. Хотя Отро не испытывал никакой любви к галленте и, конечно, относился к ним в историческом контексте, как жестоким экспансионистам, он не мог принять экстремистских воззрений, которые Тибус — он был уверен — стремится поднять на новую высоту. Хуже всего, невозможно доказать, что Тибус — драконавр. Кроме метки на запястье, против него нет свидетельств. Но ставки слишком высоки, чтоб рисковать, пребывая в бездействии. Тибуса Хета необходимо остановить немедленно.