— Я с ним спала, — откровенно сказала Гейбл.
— О. — Тея отвела взгляд. — Такая связь…
— Вообще-то я этим не горжусь, — призналась Гейбл. — Но, знаешь, я не горжусь множеством вещей в моем прошлом…
Не отводя глаз от корпуса корабля, Винс приварил на место последнее сцепление. Сегмент поврежденной металлической брони, прежде покрывавшей его, кувыркался в пустоте, далеко позади. Прямое попадание, конечно, пробило бы также и корпус, но при данных обстоятельствах они отделались наименьшими потерями.
Сенсор в техническом комплекте Винса сообщил, что энергия пошла по заново установленным кабелям.
— Включай, — заявил он Джонасу. — Но на пассивном уровне, пожалуйста.
— Понял, — послышалось в наушнике.
Мгновением позже сканирующая антенна на мачте стала вращаться и замигал навигационный сигнальный маяк на ее вершине.
— Я закончил, — сказал Винс, собирая инструменты.
— Отличная работа, — ответил Джонас. — Увидимся внутри.
Винсу не надо было смотреть, чтобы найти путь, по которому ему предстояло вернуться в грузовой отсек. Он знал искореженную поверхность «Ретфорда» так же хорошо, как лабиринт переходов внутри; сосредоточив взгляд на корпусе, он был способен сохранять ориентацию в пространстве. Единственным внешним признаком того, что он движется, было регулярное чередование вспышек и затемнений, отраженных на поверхности корпуса, и отсветы на затянутых в перчатки руках — от синего до белого, — когда он подтягивался вперед.
Где-то по пути его осенило, что он все еще таскает при себе отрезанный палец женщины-рейдера, пытавшейся убить его.
Пробираясь обратно в грузовой отсек, он решил, что прочие задачи в списке ремонтных работ могут немного подождать.
Джонас тем временем изучал данные, поступившие после пассивного сканирования, и большинство новостей — хотя и не все — были плохими.
Тея покачала головой.
— Тебя уволили из «Лай Дай» за отказ принимать пациентов?
— Нет, они уволили меня, потому что я отказывалась пропускать управленцев вне очереди, — ответила Гейбл. — Я принимала первыми тех, кто действительно был серьезно болен, а потом уже всех остальных. Меня не заботили правила и, уж конечно, меня не волновало, что они требуют предпочесть осмотр менеджера с головной болью проходчику туннелей с оторванной рукой. Ну вот, однажды я послала на хрен не того менеджера, и все.
— Я никак не могу поверить, что ты была там в то же время, что и я, — сказала Тея. — Имела дело с той же коррупцией… с тем же дерьмом… невероятно.
— Меня заменили еще до того, как служба безопасности выпроводила меня с предприятия, — проворчала Гейбл. — Затем меня внесли в черный список. Это все равно что отобрать у меня лицензию на медицинскую практику — кто позволит мне принимать пациентов, если мегакорпорация запретила мне лечить собственных сотрудников? Так что я сделала единственное, что могла…
— Ты сбежала. Точно так же, как мы.
— Я долгое время была не в себе, — продолжала Гейбл. — У меня были кое-какие деньги, средства на путешествие… но я так сильно жалела себя, что перепробовала все наркотики, переспала с большим количеством парней, чем я могу даже вспомнить… Через некоторое время я не могла уже выдержать собственного вида. Я была так близка к тому, чтобы… покончить с этим, катясь по наклонной плоскости. Знаешь, как я попала на станцию Лорадо?
Тея отрицательно покачала головой.
— Я достигла самого дна. Хотела уснуть и не просыпаться. Так что я потратила все, что у меня осталось, на достаточное количество сильнодействующих средств, способных убить меня, и отправилась на Лорадо, чтобы там все завершить. А потом, едва я вышла из шаттла, буквально сразу же, как я прошла через тамбур, бац! И два парня получают пули прямо передо мной.
— Серьезно? — выдохнула Гейбл. — Ты испугалась?
— В высшей степени, — без стыда призналась Гейбл. — Я словно онемела. Все вокруг меня орали, бежали, падали на пол. Но не я. Я просто стояла и таращилась на все… Но когда я увидела, что те два парня лежат с кишками наружу… это было как озарение… как будто я вернулась домой, хотя и дурным путем. Я знала, как им помочь, и меня не волновало, кем они были. Поэтому я принялась за работу, стараясь спасти их жизни.
— И спасла?
— Да, — ответила Гейбл со слабой улыбкой. — Обоим. Оказалось, что один из них был владельцем станции.
Он дал мне работу в своем маленьком королевстве, жилье, транспорт, когда я в нем нуждалась. После той заварухи он потратил целое состояние на модернизацию безопасности станции, но это и мне пошло на пользу.
Она прижала колени к груди, обхватив их руками.
— Я стала региональным врачом для всех, бегущих от законов Империи. Кроме того, я немного занималась созданием новых химических смесей для некоторых теневых картелей. Это была не та жизнь, которую я планировала, но по крайней мере это была жизнь. И я чувствовала в себе перемены, потому что на сей раз стала кому-то действительно необходима. Окровавленный Винс оказался в моем кабинете год спустя. Я приняла его потому, что знала Джонаса по «Лай Дай». Он не мог представить, что владелец станции пользуется моими услугами.
Тея была зачарована этой историей.
— Ты получаешь радость, помогая людям, правда? — спросила она. — Ты врач по самой натуре.
— Никакой наркотик никогда не приносил мне подобной радости, — сказала Гейбл. — С тех пор я очистилась, но все негодование никуда не ушло. Даже если бы в «Лай Дай» предложили мне вернуться, я бы этого не сделала. Никогда. Я встречала здесь больше приличных людей, чем где-либо еще в пространстве Империи.
— Джонас может служить этому превосходным примером, — сказала Тея.
— Угу, — признала Гейбл, потом повернулась, чтобы встретиться с ней взглядом. — Я действительно сожалею о вашей потере.
— Спасибо, — искренне ответила Тея. — Жаль, что тебе пришлось оказаться на «Ретфорде».
— Лучше быть здесь, чем мертвой, верно? — заметила Гейбл, медленно поднимаясь. — Это напомнило мне, что пора пойти проведать нашего капсулира.
Тея внезапно занервничала.
— Он… безопасен? Я имею в виду, Гир проводит с ним все время…
— Он безопасен, — заверила Гейбл. — Его прежняя личность, какой бы она ни была, исчезла. Он теперь — почти такой же ребенок, как Гир, вот почему они так быстро нашли общий язык. Его новые представления о мире формируются опытом, приобретенным здесь — к лучшему или к худшему.
— К худшему, — пробормотала Тея. — Определенно к худшему.
— Однако одну вещь тебе следует знать, — предупредила Гейбл. — Не думаю, что ему известно о разнице между его расой и расой Гира, или даже нашей. В конечном счете он это обнаружит. Если мы когда-либо выберемся отсюда, это может создать проблемы — для него и для нас.
Тея задумалась, когда в интеркоме взревел голос Джонаса.
— Всей команде — общий сбор на камбузе, немедленно. Гостей может быть видно, но не слышно.
Обе женщины покачали головами, пока Гейбл помогала Тее встать.
— Давай посмотрим, чего хочет эта задница, — сказала она.
— Итак, вот оно, — начал Джонас, обращаясь ко всей собравшейся команде. — По чистой слепой удаче наш случайный прыжок в гиперпространство вывел нас очень близко к вратам ускорения, не обозначенным на звездных картах. Для тех из вас, кто не в курсе, — такие врата ведут к складкам в мертвом пространстве, где правонарушители всех мастей имеют обыкновение строить объекты, которые никто не должен найти, — включая корабельные верфи и прочие структуры, где мы могли бы сделать ремонт.
Взгляды собравшихся на камбузе выражали злость, отвращение и страх. Для Джонаса такая реакция вряд ли была неожиданной.
— Пассивное сканирование обнаружило наличие десяти или более кораблей, предположительно принадлежащих кровавым рейдерам, которые заняли позицию вокруг единственных звездных врат, через которые мы можем покинуть систему. Также обнаружен военный корабль, который изредка появляется в различных локациях. Все это означает, что на нас активно охотятся. И если мы промедлим здесь достаточно долго, нас найдут.