— Я уже занимаюсь этим, сэр…
— Тогда сделайте это быстрее! — взъярился Отро. И немедленно пожалел, что поднял голос на близкого друга.
— Да, сэр. Если это может служить утешением, на наших мирах все спокойно.
— Извините меня, Менс, я просто…
— Это тяжело для всех нас, — сказал коммандер, потирая лоб. Как всегда одетый в свежую, безупречную форму, он казался более измученным, чем обычно. — Стражи защитят галленте во владениях «Ишуконе» и обеспечат убежище всем, кто его ищет. И, между прочим, мы думаем, что знаем, как наш «друг» добрался до новостных каналов. Я сообщу, когда буду уверен.
— Спасибо, Менс…
— Да, сэр. — Линия связи отключилась. Когда Отро обернулся, рядом стояла его сестра.
— Я услышала снаружи, как ты кричал, — сказала она. — Он прав, знаешь ли. У нас все тихо.
— Но посмотри, что творится повсюду! — прорычал Отро, указывая на экраны. — Это все работа Брокера… Взгляни, насколько далеко он желает зайти ради этой проклятой вакцины. Я не могу сделать ничего, чтобы остановить его, и это просто убивает меня.
— Пока не можешь, — заверила Мила. — Но Менс близок к тому, чтобы обнаружить, как Брокер осуществил свою диверсию. Ты получишь свой шанс.
Отро посмотрел на сестру безумным взглядом.
— Ты ему доверяешь?
— Кому? — изумленно спросила Мила. — Менсу? Ты шутишь?
— Брокер может стать кем угодно. Посмотри на эти документальные съемки с Калдари Прайм. Все вандалы — галленте. Он вполне мог быть любым из них. Черт, он, возможно, был ими всеми!
— Расслабься, — сказала Мила. — Менс нам обоим как брат. И умело делает свою работу. Верь людям, которые тебя поддерживают. Они помогут тебе выстоять.
— Попробуй сказать это им, — произнес он, мрачно глядя, как продолжается кровопролитие. — Я никогда не питал привязанности к галленте, Мила, но это…
Потрясенная дикими картинами, она покачала головой.
— Каждый раз, когда я думаю, что уже видела самое худшее, на что способны люди, мне снова приходится изумляться. Каждый раз.
— Вот что я тебе скажу, — предупредил он. — Все ставки уже сделаны. Независимо от того, что понадобится для того, чтоб это остановить, это — честная игра…
У врат Периметра, через которые проходил один из нескольких маршрутов к оживленной торговой системе Джита, обычно возникали едва ли не самые большие пробки в Новом Эдеме. Длинные очереди звездолетов тянулись за огромными металлическими шпилями врат, где постоянно ожидали торговцы и коммерсанты, знакомые с системой. Из-за тяжелого трафика врата были укомплектованы дежурными техниками, готовыми справиться с частыми отказами системы обслуживания, если таковые случались. Звездолеты, входящие в систему, зависели от навигации и коммуникаций врат, и эти техники всегда были первыми, узнававшими, кто прибыл.
Но это не относилось к скоростным каплевидным микрокораблям, особенно оборудованным маскировочными средствами.
Два подобных корабля класса «Лима» совершали заключительный заход к вратам Периметра. На каждом из них находился отряд спецназа стражей «Ишуконе». Техники, отвлеченные проблемой трафика звездолетов, не обратили бы никакого внимания на крошечные корабли, даже если бы те приблизились открыто, — пока не сработал бы сигнал тревоги возможного столкновения.
Когда корабли оказались в пределах 500 метров, они включили антенны, выказав свое присутствие и вызвав пронзительный сигнал тревоги в центре управления вратами. Превосходно исполнив маневр, оба корабля быстро опустились на стыковочные причалы в структуре врат. Оба люка были герметично запечатаны, но мощные разряды электричества заставили печати открыться.
Всего лишь через одиннадцать секунд после того, как прозвучал сигнал тревоги, двадцать коммандос, вооруженных с головы до ног, вступили в центр управления, взяв под стражу всех техников.
Подсчитав, что техников на одного меньше, чем они ожидали найти, солдаты угрожающе потребовали сказать, где недостающий.
— Вышел, — сумел выдавить один из техников. — Пошел отлить пять минут назад.
Половина солдат мгновенно исчезла, чтоб сначала осмотреть пустые туалеты, а затем первый этаж полностью. Еще один коммандо в это время достал собственный технический комплект, оторвал приборную панель от главного пульта центра управления и поспешно подключил к внутренней схеме кабели и систему прослушивания.
— Пятый этаж, в кормовой части секции, — объявил техник-коммандо, полностью осмотрев внутреннюю систему врат. — Быстро!
Когда коммандос захватили этаж, их встретило зловоние разлагающегося трупа.
— Это был вирус, — сообщил коммандер Реппола. — Наши техники все еще реконструируют то, что случилось, но они думают, что он был законсервирован здесь в течение многих лет. Личность мертвого техника и идентификационный номер все еще проверяются; он был нанят три года назад, но заступил на это место по ротации на прошлой неделе. Мы допрашиваем всех, кто с ним общался, но я сомневаюсь, что это поможет. Они все говорят, что он был не слишком разговорчив, и это для начала не слишком хорошая зацепка.
Отро впился взглядом в Милу. «Я говорил тебе, он может быть кем угодно», — читалось в его взгляде.
— Когда мы сможем вернуть себе наши новостные каналы? — спросил он.
— На это уйдет некоторое время, — признал Менс. — Мы должны держать сеть изолированной, пока не выясним, насколько распространился ущерб. Если он имеет внешний источник, нужно позволить, чтоб люди узнали об этом. Но, если вы простите мне чрезмерное рвение, я взял на себя смелость связаться с Государственным новостным каналом. Не вдаваясь ни в какие детали, я сказал, что вы заинтересованы в том, чтоб как можно скорее сделать публичное заявление.
— И что они ответили?
Коммандер улыбнулся.
— Согласились на прямой эфир с трансляцией по всему Альянсу, как только вы пожелаете и на сколько вам будет нужно.
— Отличная работа, — сказал Отро, хлопнув в ладоши. — Замечательно сделано, как всегда.
— Спасибо, сэр. Мы все будем плотно контролировать…
Он умолк, очевидно, отвлекшись чем-то за кадром.
— Извините, я прервусь на минуту, мне нужно получить отчет…
— Разрешаю. — Отро повернулся к Миле. — Сообщи мегакорпорациям, что я буду выступать в прямом эфире на Государственном канале, и если они понимают свою выгоду, то будут защищать интересы галленте так же, как мы.
— Чтобы внушить им это, понадобятся усилия, — сказала она, направляясь к двери. — Но я попробую…
Коммандер Реппола вновь появился на экране.
— Сэр, я только что выслушал коронера. Он говорит, что причиной смерти техника было самоубийство, отравление. Но вот что самое интересное: он прожил на свете самое большее неделю.
Взгляды Отро и Милы снова встретились.
— Далее — его сотрудники утверждают, что он отсутствовал пять, от силы десять минут. Но солдаты, которые нашли его, сообщили, что он выглядел так, будто гнил там в течение многих недель. Я видел снимки, Отро. Такое впечатление, будто лицо парня просто истаяло. У меня есть кому это обстоятельно исследовать, но, похоже, его ткани просто отказали еще до смерти. Вам решать; но я думаю, что это — более чем достаточное свидетельство причастности сами-знаете-кого.
— А то я не знаю! — рыкнул Отро. — Пожалуйста, сообщите вашему контакту на канале, что мое выступление будет через десять минут.
— Десять? — прервала его Мила. — Разве тебе не нужно больше времени?
— Никакой отсрочки, — сказал Отро. — Так все будет исходить от сердца.
И снова настала всеобщая тишина, когда иссеченное шрамами лицо Отро Гариучи показалось на всех экранах по всему Альянсу Калдари. Но он не был незнакомцем для нации и был встречен с радостью. Он был героем в глазах пролетариев, и они приветствовали знакомый голый череп и татуировку со скрещенными костями на щеке, ожидая от него одобрения их ненависти к галленте и разжигания националистического порыва, охватившего города Калдари Прайм. За исключением немногих здравомыслящих, они были совершенно не подготовлены к тому, что он собрался сказать.