— Ох-хао! Ркша не боится рогатого зверя! Ркша-а…
Олень резко вскочил на ноги, и смелый всадник, не закончив фразы, вместе с лошадью кувырком покатился на песок. Это было последнее злодейство гиганта, — Мъмэм раздробил ему позвоночник. Ркша поднялся помятый, лошадь — в лужах крови — осталась лежать.
— Ркша не пойдет за отцами, ах-хо! — печально сказал дикарь.
— Ркша пойдет, — ответил Мъмэм.
— Ркша не поедет за отцами. Ркша понесет лошадь к мейду. Мейд вылечит лошадь…
Но лошадь, с распоротым брюхом и грудью, пронзенной в двух местах, не могла ждать помощи всесильного «мейда». Она скончалась прежде, чем расстроенный великан успел подойти к ней.
Николка успокоил его:
— Ркша вернется в пещеру. Ркша возьмет новую лошадь и догонит нас.
С этим великан согласился и перестал печалиться. Ни-колка поехал в лес за дровами для костра.
Охотники не стали ждать, пока маленький Къколя соберет сухого валежника, высечет огонь и разведет костер. Вах! Длинная история! Очистив оленя от копий и стрел, они мигом раскромсали его на куски и зачавкали с аппетитом, расправляясь с парным дымящимся мясом.
Вернувшийся с валежником Николка застал их за концом трапезы. Мъмэм уже стоял в стороне, он держал в руках синеватый блестящий предмет и разглядывал его с пристальным вниманием.
— Что у тебя, Мъмэм? — спросил Николка.
— Коппе, — не совсем спокойно отвечал Мъмэм, спокойно исковеркав русское слово.
Заинтересованный ответом, Николка подошел к дикарю.
— Ого! — вырвалось у него при первом же взгляде на странный предмет.
Это был наконечник копья, сделанный из вулканического стекла — обсидиана, с обломком деревянной рукоятки, прикрученной к нему жилами… Мъмэм поведал, что он извлек «коппе» из тела убитого оленя.
— Из оленя? — переспросил Николка, огорошенный сюрпризом. — Кто же пустил в оленя эту штуку?
Мъмэм отвечал: его охотники не пускали; его охотники имеют копья с наконечниками из стали; старики же совсем не знают копий, старики — глупы…
— Ва-ах, — сказал Николка и, крутя головой, сел к костру.
Несомненно, что появилась новая орда.
Сюрприз! И этот сюрприз мог быть двоякого сорта, — «сорта альтернативного», сказал бы ученый медик: орда может стать к пещерным коммунарам или в дружественное отношение или во враждебное. В первом случае все пойдет как нельзя лучше: исчезнет надобность в далеком путешествии, диктуемом, если верить медику, вырождаемостью краснокожих. Новая орда — свежая кровь — чего еще надо. Во втором случае… Черт его знает, что может произойти во втором случае!..
— Мъмэм узнает, кто пустил коппе, — сказал вожак. — Мъмэм пойдет по следам оленя. Мъмэм найдет кровь оленя, найдет следы новых охотников.
— Послушайте, идея! — вскричал Николка, к вящему удовольствию дикарей в точности копируя почтенного «мейда». — Мы все пойдем по следам. Тихо пойдем, языки спрячем за зубами.
Его предложение встретили с большим энтузиазмом, потому что идти за приключениями было гораздо приятней, чем навещать каких-либо забытых родственников. Ркша — медведь, удовлетворенно заворчав, немедленно пустился в обратную дорогу; он теперь будет отхватывать по километру в минуту, он лошадь обгонит, лишь бы отложить радостный момент встречи со стариками!..