– Что же вы, молодые люди, делаете вид, что незнакомы? – сказала вдруг мадам Бергман. – Я оставлю вас на полчасика, поговорите…
И она исчезла во внутренних комнатах своего жилища. Застигнутые ее уходом врасплох «молодые люди» еще несколько минут молчали, избегая смотреть друг другу в глаза. Наконец, Дэни не выдержал.
– Здравствуй, Лейла, – пробормотал он.
– Здравствуй, Дэни, – откликнулась она.
– Это ты попросила мадам Бергман встретить меня?
– Да.
– Значит, ты хотела меня видеть?
– Да.
– А я… мечтал тебя увидеть.
– Я рада.
– Как отец? Как все на… Вся колония?
– Хвала Богине, у нас все хорошо.
– А как доктор Пишта? Удалось ему обследовать свои пещеры?
– Нет. После отлета робогвардии я была очень встревожена и потребовала, чтобы мы немедленно вернулись в лагерь. Карел, конечно, страшно расстроился, но вынужден был подчиниться.
Дэни почувствовал укол ревности.
– А обо мне ты беспокоилась? – спросил он.
– Конечно, потому и прилетела.
Девушка произнесла это с такой подкупающей искренностью, что ее собеседник почувствовал себя полным кретином. И в самом деле, стала бы Лейла лететь сюда, просить свою подругу встретить его, если бы не думала и не беспокоилась о нем?
– Со мною все в порядке, – произнес Дэни. – Конечно, тот чиновник, что забрал меня с Хосты, задавал мне кучу малоприятных вопросов, но потом от меня отстал.
– О чем он тебя расспрашивал?
– Если ты имеешь в виду, интересовала ли этого советника юстиции ваша колония… Нет, его главным образом занимало мое прошлое.
– Прости, я не собиралась тебя допрашивать, – спохватилась Лейла. – Да и никому бы не пришло в голову в чем-либо тебя винить. Судьба колонии и без того теперь предрешена. Если уж галактическая администрация ее обнаружила, в покое нас не оставят.
– Думаешь, мое вызволение стало лишь поводом?
– Безусловно. Мы только не понимаем, как они нас нашли?
– Мог донести капитан звездолета, который доставил тогда нас на Хосту.
– Возможно, но могла быть и иная причина.
– Знаешь, когда меня поселили в хижину для холостяков, я обнаружил в стене оптический датчик. Кто-то подглядывал за мною.
– Что ж ты раньше об этом не сказал?!
– Я думал, за мною следят по приказу твоего отца.
– Зачем ему подглядывать за тобой?!
– Ну мало ли… Я все-таки чужак. Ведь для чего-то же меня похищали.
– Спасибо, что рассказал мне об этом. Я обязательно передам отцу.
– А он… тоже здесь, на Сочи?
– Нет, из всех наших сюда прилетела только я, – призналась девушка. – Когда колонию решили законсервировать, совершеннолетним колонистам было предложено выбрать планету для эвакуации. Я остановилась на Сочи.
– Из-за меня? – робко поинтересовался Дэни.
– Пожалуй… – не стала отрицать Лейла.
Они помолчали. Ровное гудение над лагуной нарушало тишину. Затем захрустела коралловая крошка. Дэни уже знал, что это означает, но в собеседнице уверен не был, поэтому негромко сказал:
– Ты не бойся, он не опасен.
– Кто? – удивилась девушка и оглянулась. – А, Ингвар! Давно не виделись.
Гастроподус повернул обе пары рожек в ее сторону, словно прислушивался.
– Так вы знакомы? – пробормотал Дэни, стараясь иронией скрыть свое разочарование.
– Конечно! – откликнулась Лейла. – Ведь я выросла среди Коралловых Замков, а Илга была мне вместо матери.
– Илга? – переспросил он.
– Мадам Бергман, – пояснила девушка. – Ингвар и другие гастрики были моими друзьями. Мы вместе играли и купались в лагунах.
– Выходит, ты просто вернулась домой…
– Да, но ведь ради тебя!
Улитке понравилось, как складывается комбинация отношений этих двух недомоллюсков. Архитектоника их взаимного сближения может быть выстроена в виде галереи, которая будет замкнута на саму себя. Нужно только чтобы полипы произрастали в определенном направлении, игнорируя все остальные. Таким образом сегодняшняя удача будет запечатлена в вечности. По крайней мере, покуда кислотные дожди далекого будущего не растворят известковые умопостроения единственных мыслящих обитателей этой планеты.
Глава восьмая. Космический пилот первого класса
Генри Сигурн оказался настоящим другом. Он сразу вник в личные обстоятельства Дэни Николсона, который в один миг потерял и работу, и жилье. В коттедже вполне хватало места на троих. Правда, пришлось выгрести из него груду камней и прочего мусора. Да и вообще впервые за много лет холостяцкое жилье обрело благопристойный вид. Хозяин коттеджа не узнавал родную берлогу. Ни единой пылинки. Все вещи на своих местах. На кухне чисто, как в операционной. И наконец-то пахнет настоящей, а не синтетической жратвой. Гостье Генри выделил единственную спальню, а сам поселился в кабинете, где в свободное время занимался препарированием своих находок. Друга он разместил в гостиной. Так они и зажили маленькой коммуной.