Рядом расположились альпинисты. Не задавая загадочному гостю никаких вопросов, они прихлебывали глинтвейн и вели свои специфические разговоры.
– Восхождение с антигравом – это не альпинизм, а детский сад! – утверждал смуглый курчавый парень, по виду латиноамериканец. – Когда ничего не угрожает, даже младенец взберется на здешние семитысячники. То ли дело предки! Они порой вообще шли без страховки, с парой ледорубов и кошек.
– Ну так они и гибли частенько, Хуан, а уж калечились без счета, – откликнулся его широкоплечий и светловолосый собеседник. – Охота планетарной администрации отвечать за каждого идиота, которому вздумалось покрасоваться перед девчонками. Вспомни своего дружка, Мигуэля. Ведь он тогда втихаря вытащил из рюкзака антиграв, а вместо него сунул дополнительный кислородный баллон. Ну ты в курсе, чем это кончилось.
Хуан нахмурился и пробормотал:
– Да уж. С километр кувыркался вдоль стены.
– Кстати, вы слыхали, что, когда его подобрали, на устах у него цвела улыбка? – встрял третий собеседник, в меховом жилете поверх комбинезона спасателя.
– Болван ты, Уле! Жизнь лишь тогда ценна, когда с нею в любой момент можно расстаться, – философски заметил Хуан. – Так что как хотите, а я понимаю Мигуэля.
– Это все байки! – отмахнулся широкоплечий блондин. – Вы еще вспомните Бледную Барышню.
– Бледная Барышня – это не выдумка, – отозвался скандинав Уле. – Я сам ее видел.
– А кто это такая? – заинтересовался Генри, который согрелся и разомлел. Он даже на минуту забыл о собственных переживаниях.
– Здешние старожилы утверждают, что много лет назад при восхождении на Ледяной Рог под лавину попала группа туристов – пятнадцать человек, включая трех инструкторов, – охотно принялся рассказывать спасатель. – То ли они сбились с маршрута и свернули на лавиноопасный участок, то ли кто-то из гляциологов недооценил прочность снежного покрова в это время года… Как бы то ни было, туристам, считай, повезло. Большинство отделалось легкими травмами. Погиб только один человек. Девушка. С тех пор и появилась Бледная Барышня. Альпинисты – народ суеверный. По себе знаю, от недостатка кислорода в горах порой мерещится разная чертовщина.
– Кстати, Мигуэль говорил мне, – вклинился Хуан, – что видел Бледную Барышню незадолго до того случая. Ну когда он выбросил из мешка антиграв. Но без подробностей.
– Вот! – подхватил Уле. – А я вам в деталях расскажу. Мы тогда снимали с Холодного пика группу Янсена. Я как раз обследовал северо-западный склон. Гляжу – идет! Я сначала подумал, это кто-то из янсенцев. А потом смотрю – нет. Девица вся белая, ну то есть запорошена снегом с ног до головы, а глаза замерзли, не движутся. Мороз был тогда минус тридцать, кто угодно окоченеет, но эта идет, как ни в чем не бывало, словно и не касается снега. А это был не просто наст, а обледенелая корка. Фирн. Там без альпенштоков и шага не сделаешь. Признаться, я основательно струхнул. Оступился. Даже нос расквасил о наст. А когда поднялся…
Генри Сигурн хотел послушать, что было дальше, но его окликнули. Он обернулся. Это был Дэни Николсон.
– Почему ты здесь?! – накинулся он на приятеля. – С Лейлой что-нибудь?!
– С ней все в порядке, – пробормотал Генри. – Я с тобой хотел поговорить…
– Уф… – выдохнул Дэни. – Ну пошли ко мне в номер.
В комнате было тесновато. Постоялец сбросил альпинистское снаряжение на пол, кивнул гостю, чтобы тот садился.
– Ну и о чем ты хотел со мною поговорить?
– Дэни, я… Я люблю Лейлу! – выпалил Генри.
– Я тоже! Что дальше?
– Да не знаю, я… не спец в таких делах….
Вот с тобой хотел посоветоваться…
– О чем, друг ты мой ситный? – хмыкнул Дэни. – Думаешь, если я раньше на старых бабах зарабатывал, то стал экспертом в любви? Может, и стал. Да только не в такой.
– Прости меня, дурака.
– Да за что, Генри?! – вскричал Дэни. – Ты столько сделал для нас. Я тебе теперь по гроб жизни обязан. Не твоя вина, что против такой девушки, как Лейла, невозможно устоять. Одна она, единственная на всю Галактику. Да только не нам с тобой чета!
– Постой! – удивился Генри. – Ну ладно я. Черт со мною, в конце концов. Но ты-то! Она же ради тебя прилетела сюда!
– Да, она так говорит, – поник головой его приятель. – На самом деле я не знаю, ради кого Лейла вернулась в свой родной мир.
– Я тебя не понимаю. Объясни толком!
– Мне бы кто растолковал, – пробурчал Дэни. – Помнишь, меня похищали?
– Ну еще бы! Робогвардия так и шныряла повсюду, тебя выискивая.
– Так вот, я до сих пор не знаю, зачем меня похищали? И зачем вернули? Отец Лейлы тогда сказал мне, что я был схвачен его людьми по приказу некоего Клира.