Спуск продолжался долго. Уже по одному этому можно было представить, насколько глубоко инопланетный звездолет врос в почву Сигмы. Конечно, огромными кораблями в Галактике удивить трудно. Многие корабли-матки, которые перемещают между звездами суда меньшего размера, достигали нескольких километров в длину. Однако они не предназначались для посадки на поверхность планет, ибо строились в космосе и навсегда оставались в нем. Дисковидный звездолет пришельцев был полностью автономным судном. Он мог перемещаться на колоссальные расстояния, возможно даже пересекать межгалактические бездны, но при этом двигатели его были настолько мощными, что позволяли опускаться и подниматься с планет земного типа.
Все эти выводы Дэни сделал самостоятельно. И хотя космическим пилотом он был без году неделя, но имплантированные знания позволяли ему судить об энерговооруженности и аэродинамике корпуса инопланетного гиганта. Он понял и то, что звездолет-диск не упал на поверхность Сигмы, а опустился в штатном режиме, но почему-то не смог подняться. Будь иначе, столь массивное тело при столкновении с планетой попросту испарилось бы, как это происходит во время падения очень больших метеоритов. Возможен вариант, что на борту возникла аварийная ситуация, которая потребовала экстренной посадки, а устранить аварию у экипажа почему-то не получилось, и он навсегда остался пленником пустынного мира. Как бы то ни было, давным-давно здесь разыгралась трагедия.
– Ну вот мы и пришли, – торжественно объявил Десмонд Николсон.
Его сын очнулся от размышлений и огляделся. Желтый свет электрических ламп смешивался с серебристым сиянием, исходившим от громадных прозрачных цилиндров, верхушки которых терялись в полутьме над головой. Сияние порождалось жидкостью, которая в них циркулировала. И было в этой жидкости что-то глубоко знакомое.
Глава шестнадцатая. Безраздельная власть машин
– Что это? – спросил Дэни, указывая на цилиндры.
– Не узнаешь? – улыбнулся его отец. – А ведь это то, что ты употреблял многие годы.
– Неужели нанок?!
– Ну, разумеется, никто не добавляет в нанококтейль именно эту жидкость, но на ее основе он и создается.
– Какая мерзость… И кто придумал пичкать ею людей?
– Подожди, Дэни, – проговорил Николсон-старший. – Ты опять судишь предвзято. Нанококтейль – это превосходный транквилизатор, он снижает уровень агрессивности в человеке, таким образом стабилизируя наше общество. Более того, эта жидкость, которая является результатом нанотехнологии, созданной высокоразвитой инопланетной цивилизацией, вывела нашу интеллектронику на принципиально новый уровень. Благодаря этой жидкости искусственный интеллект по гибкости и оперативности решения сложнейших задач уже превосходит разум, созданный природой. Один только пример. Раньше охраной правопорядка занимались исключительно люди, используя роботов лишь как вспомогательные средства, теперь же роль человека в этом процессе сведена к минимуму. И это только начало. В ближайшем будущем интеллектроника полностью заменит человека на всех ключевых позициях в управлении социумом, исключив любые ошибки и уж тем более злоупотребления, ибо роботы, в отличие от людей, неподкупны.
– Иными словами, нами будут безраздельно управлять машины, основанные на технологиях, созданных не людьми.
– Не управлять, сынок, не управлять. Они будут высвобождать нас от рутинных процессов управления. Точно так же, как раньше освободили от тяжелого физического и нетворческого умственного труда.
– Допустим, – пробормотал Николсон-младший. – Но не слишком ли опрометчиво применять инопланетные технологии к человеческому обществу? Нет ли здесь скрытой угрозы?
– А ты никогда не задумывался о том, что ждет человечество в будущем? – спросил Десмонд. – К чему ему следует устремиться? Да, мы успешно осваиваем Галактику. Настанет время, когда мы сможем выйти за ее пределы, но это будет количественное возрастание нашего могущества, а не качественное. Станем ли мы от этого мудрее? Сможем ли тоньше воспринимать красоту мира? Изменится ли к лучшему наша мораль?