– Вниманию всех, кто меня слышит! – произнес он. – Говорит капитан частного космического судна «Лейла» Дэни Николсон. На борту моего корабля действительно имеется анабиозная капсула, в котором находится Лейла Хазред. Она погружена в состояние гиперсна. Прошу всех моих единоверцев во имя Богини не препятствовать свободному передвижению корабля. Нам нужно достичь планеты Сочи.
Некоторое время в эфире царило молчание, но потом он снова взорвался сообщениями. На разных языках капитана «Лейлы» уверяли, что и не думали препятствовать, что напротив – готовы помочь. Дэни подумал и решил, что от помощи отказываться не стоит. Он сообщил, что будет рад, если какой-нибудь звездолет прыжкового типа сможет в режиме стыковки переместить яхту в планетную систему, где планета Сочи обращается вокруг центрального светила. Через несколько минут он услышал:
– Капитану космической яхты «Лейла». Говорит Мэт Аронсон, капитан прыжкового звездолета «Асклепий». У меня есть свободный пилон, и я следую по нужному вам курсу. Примите параметры траектории сближения. Во имя Богини!
– Благодарю вас, Мэт. Передайте по запасному радиоканалу. Да благословит вас Богиня!
Через минуту бортовой компьютер яхты сообщил о получении параметров траектории. Дэни включил автопилот, и «Лейла» пошла на сближение со звездолетом «Асклепий». Через пару часов его громада заслонила звезды. Яхту слегка встряхнуло. На мониторе контроля стыковки, измерявшего расстояние между гигантским звездолетом и маленьким суденышком, выскочили одни нули, означавшие, что стыковка состоялась. По запросу Дэни к его кораблю присоединили гравипровод. Он хотел, чтобы капсула с Лейлой не испытывала ни малейших перепадов ускорения. Теперь можно бы и отдохнуть, но не тут-то было. Дэни уже собирался покинуть рубку, взглянуть на возлюбленную, мирно почивающую в анабиозе, и завалиться спать, как вдруг капитан «Асклепия» попросил разрешения нанести экипажу яхты визит.
– Конечно, Мэт, – нехотя проговорил Дэни. – Мы будем рады.
Прошло совсем немного времени, и над входным люком вспыхнула красная лампа. Капитан «Лейлы» разгерметизировал шлюз. Из белой гофрированной трубы переходника показался рослый седовласый мужчина в белом кителе с серебряными галунами и в фуражке капитана гражданского космического флота. Увидев его, Дэни устыдился своего расхлюстанного вида. Ведь на нем была сетчатая футболка и мятные полотняные штаны. Капитан «Асклепия», а это был, несомненно, он, откозырял и принялся со сдержанным любопытством озираться. Стало понятно, что его интересуют отнюдь не скромные интерьеры небольшого суденышка. Дэни не стал задавать лишних вопросов, а сразу проводил гостя в трюмный отсек. Аронсон приблизился к анабиозной капсуле, заглянул в прозрачное окошечко и вытянулся в струнку.
– Слава Богине! – почти шепотом произнес он. – Я дожил до этого дня…
«До какого именно дня?» – хотелось спросить Дэни, но выражение лица капитана «Асклепия» было настолько благоговейным, что спрашивать его об этом показалось владельцу яхты как минимум невежливым. Он любил Лейлу, но она для него была самой прекрасной девушкой на свете, а не живым воплощением самой Лилит. И все же ему очень хотелось поговорить с Мэтом Аронсоном, чтобы как-нибудь деликатно выяснить, почему дочь пресвитера Хазреда вдруг стала почитаться святой. Дэни хотел было предложить гостю чашечку кофе, но тот сам пригласил его и экипаж посетить кают-компанию «Асклепия». Капитан яхты, хотя и рад был на время выбраться из тесных вместилищ своего кораблика, но боялся оставить спящую Лейлу без присмотра.
– Не беспокойтесь, брат, – почувствовав его колебания, произнес Аронсон. – Сестры Лилит, что входят в состав моего экипажа, будут наблюдать за спящей столько, сколько потребуется.
– Благодарю за любезное предложение, Мэт, – пробормотал Дэни, – но есть ли у них специальные навыки?