– Эй, кто-нибудь видел этого, ну, которого мы привезли? – спросила она у ребят и девчат, что занимались разгрузкой.
– Да он в лагерь отправился, – сказал Иван.
– Нет, – возразила Лара. – Он к переправе махнул.
– Как к переправе?! – встревожилась Лейла. – Что ж вы его не остановили?
– Так откуда мы знали, что его нужно останавливать? – послышалось в ответ.
– Я его перехвачу! – вызвался Олаф, сжав кулаки.
– Нет уж, я сама, – буркнула пилот.
– Только карабин возьми, – посоветовал Иван. – За переправой я видел волчьи следы.
Когда Лейла нагнала похищенного, тот шел будто слепой, спотыкаясь о камни, размахивая руками. Шел в сторону стада лиророгов, не понимая серьезности своего положения. Трудно было сказать, те ли это животные, что Лейла наблюдала во время захода на посадку, или другие. Сейчас ей было не до пересчета поголовья. Девушке хотелось крикнуть, предупредить этого сумасшедшего идиота, чтобы замер на месте и не шевелился, авось пронесет, но опоздала. Замычали нервные самки, пугливо заметался молодняк. Вожак переступил тонкими ногами, шумно выдохнул и опустил рогатую голову к прибрежной гальке. Это был сигнал предупреждения, но чужак его не понял. Он по-прежнему пер прямо на стадо, не видя, что животные стали отступать к воде. Огласив победным ревом утренний воздух, вожак лесных лиророгов бросился на человека. Лейла успела передернуть затвор карабина, но выстрелить не могла. Между нею и взбешенным самцом все еще маячил похищенный с планеты Сочи красавчик.
– Ложись, идиот! – крикнула она.
До парня наконец дошло. Он рухнул на мокрую гальку, не жалея своего щегольского курортного костюмчика. Лейла прицелилась и нажала на спусковой крючок. Грохнул выстрел. Стадо бросилось врассыпную. Когда пороховой дым отнесло в сторону, девушка увидела, что вожак рыжей грудой валяется на крапчатой речной гальке, а спасенный красавчик медленно поднимается на подрагивающих ногах. Лиророги, лишенные своего повелителя, поглядывали в сторону его трупа, призывно подревывая, но, увы, не получая ответа. Убедившись, что опасность для похищенного миновала, Лейла положила карабин все еще не остывшим стволом на плечо – благо ткань комбинезона отлично защищала кожу как от перегрева, так и от переохлаждения – и бросилась к спасенному ей парню, испытывая острое желание разорвать его на мелкие клочья.
– Куда ты поперся! – выкрикнула она. – Он насадил бы тебя на рога, а потом еще и растоптал!
Спасенный уставился на нее безумными глазами. На побледневшем лице его блуждала неуверенная улыбка.
– Мое имя Дэни, – пробормотал он. – Дэни Николсон. Простите меня.
– Простите… – пробурчала Лейла. – Когда лиророги приходят на водопой, их даже волки не трогают.
– Волки?! – удивился Дэни. – Разве мы на Земле?
– Мы на Хосте, – ответила девушка. – До Земли отсюда триста световых лет. А волками мы называем местных хищников. Они полукошки-полусобаки.
– Понятно.
– Что тебе понятно! – снова накинулась на него Лейла. – Мне из-за тебя пришлось вожака пристрелить! Стадо осталось без защиты. Их же всех волки порежут.
– Я-то что могу поделать? – начал оправдываться он. – Между прочим, я не просил меня сюда привозить. И кстати, мне до сих пор толком никто не объяснил, для чего.
Лейла вынуждена была признать, что он прав. Девушка и сама не понимала, зачем Клиру понадобилось похищать этого Дэни Николсона. Как будто у них в колонии своих парней мало. Однако говорить об этом похищенному Лейла не стала. В конце концов, это не ее дело. Надо было пилотировать космошлюпку. Сначала она подняла ее над Хостой и вывела в точку рандеву с «Прометеем». Затем, когда звездолет отстрелил шлюпку на орбите Сочи, Лейла привела ее на пляж по радиосигналу, который отправила Карен Бишоп – агент Клира на курортной планете. Потом девушка-пилот вывела свое суденышко в точку встречи со звездолетом «Аргус», курс которого пролегал мимо Хосты. Ну и, наконец, приземлила шлюпку рядом с колонией. Свою задачу Лейла выполнила. И даже больше – спасла этому надутому индюку жизнь.