Прими в удел, как я — эту осень,
Всё, что без спора отдам, —
Страны, где вязы в полях, и дорога,
Блестя, уводит к холмам,
И шорохом полнятся чащи леса —
Многоколонный храм.
Ибо природа бездумна, бездушна,
Ей ни к чему ответ,
Что за чужак, преступив границу,
В лугах оставит свой след;
Не спросит, с зарей рассыпая росы,
Мои они — или нет.
УИЛЬЯМ ТОПАЗ МАКГОНАГОЛЛ (1825 или 1830–1902)
КРУШЕНИЕ ПОЕЗДА НА МОСТУ ЧЕРЕЗ ТЕЙ
Славный железнодорожный мост через реку Тей!
Увы! — поделюсь печалью своей:
Девяносто жизней отнял горчайший из дней
(То есть суббота последняя 1879 года).
Очень долго еще не забудут этого эпизода.
Было семь часов и близилась ночь,
А злокозненный ветер — он дул во всю мочь,
Дождь потоками лил с небесной кручи,
И недобро хмурились черные тучи,
И Демон ветров ревел: «Эге-гей!
То-то сдую я Мост через реку Тей!»
Когда эдинбургский экспресс отошел от перрона,
Было легко на душе у пассажиров вагона,
Но подул Борей и пригнал ураган,
И всяк задрожал, ибо страхом был обуян,
И многие повторяли, к груди прижимая детей:
«Господи, нас переправь по Мосту через Тей!»
Но едва экспресс докатил до Уормит-Бей,
Злобно и громко взревел Борей
И сотряс опоры моста через реку Тей
В последний субботний день 1879 года.
Очень долго еще не забудут этого эпизода.
Поезд мчал во весь дух, и часы текли,
Вот уж красавец Данди замаячил вдали,
И лица у пассажиров надеждою расцвели,
Ибо всяк уповал, что отпразднует Новый год
В кругу семьи и друзей, не зная забот,
И всем пожелает счастья под Новый год.
Поезд медленно полз по мосту через Тей,
Пока не дополз до середины путей,
Тут затрещали опоры — и распались на груду камней,
И рухнули поезд и все, кто в нем был, прямо в Тей!
Диавол Бури взревел сильней,
Ведь девяносто жизней отнял горчайший из дней
В субботу последнюю 1879 года.
Очень долго еще не забудут этого эпизода.
Как только стало известно об утрате моста,
Передавались вести из уст в уста —
И безутешный город горько рыдал:
Небеса милосердные! Мост через Тей упал,
И вместе с ним — эдинбургский экспресс.
Всяк был весьма огорчен и поднялся стон до небес.
Не уцелело ни одного пассажира,
Чтобы поведать о страшной трагедии миру:
О том, что стряслось в последний субботний день 1879 года.
Очень долго еще не забудут этого эпизода.
Это жуткое зрелище совсем не хотелось бы мне
Наблюдать своими глазами в сумерках при луне,
В то время как Демон Бури ярился и выл всё сильней
Над железнодорожным мостом через реку Тей.
О! Злополучный мост через реку Тей!
На этом я завершаю повесть скорбей,
Объявивши миру — просто и без затей,
Что опоры несущие не рухнули бы, ей-ей,
Как я доподлинно слышал от толковых людей,
Когда б с обеих сторон опирались на контрфорсы,
И немало толковых людей солидарны в этом вопросе.
Ибо которые строят дома надежно,
Тем умереть до срока никак не можно.
ЧУДЕСНОЕ СПАСЕНИЕ ПОЖАРНОГО РОБЕРТА АЛЛАНА
В 1858 году, четырнадцатого октября
В складском помещении случился пожар, возгоранию благодаря:
На Бьюканан-Стрит, в городе Глазго, приключилось помянутое возгорание,
А склад, уничтоженный ныне, занимали господа «Р. Вайли, Хилл и Компания».
Огонь вспыхнул в три часа пополудни и всё сильней разгорался,
О каковом бедствии город в неведении не остался;
На лице очевидцев отразились панический страх и досада,
В то время как вести, точно на крыльях, достигли пожарной бригады.
Когда ж подоспели пожарные, о пожаре прослыша,
Беспощадное пламя уже поднимались всё выше и выше,
Яростно бушевало на всех этажах там и тут,
И строение превратилось в золу за каких-нибудь двадцать минут.
После чего обвалилась крыша, а с нею и весь фасад,
С грохотом, напугавшим чуть не до смерти всех подряд,
Потому что окрестные сооружения содрогнулись до основания,
Что вызвало в городе очень большие переживания.
По причине упавшей стены несколько человек пострадало,
Те же, кто случился поблизости, тому огорчились немало.
Но никто не издал и стона, будучи придавлен стеной,
И со всей доступной скоростью был доставлен домой.
Пожарные направляли струи туда, где пожара очаг,
Но увы! — все их усилия успехом не увенчались никак,
Ибо они из здания фирмы «Смит и Браун» брандспойты пускали в ход,
Но загорелась крыша и тоже обрушилась в свой черед.
Чудесным образом все пожарники спаслись из огня,
Кроме Роберта Аллана — так звали героя дня,
Каковой вместе с прочим мусором провалился на первый этаж,
И того, что он выстрадал, словами просто не передашь.
Он прибыл к месту пожара на Бьюканан-Стрит,
На первой же из машин, стремителен и деловит,
Вместе с Д. Ричи и Чарльзом Смитом,
И проследовал прямо к зданиям, огнем повсюду объятым.
На третьем этаже укрепился он, крепко и по-мужски
Недрогнувшей рукою сжимая извивы кишки,
И героически заливал пожар через слуховое окно —
Так долго, как только было ему судьбою дано.
Там оставался он без малого четверть часа,
Пока из кишки поток воды изливался,
И тут без предупреждения под ним провалился пол,
И храбрый пожарный низвергся вниз: о, ужасный судьбы произвол!
Там и застрял он в завалах, где настил и кирпичи.
Но тут же измыслили план Чарли Смит и Д. Ричи
Спустить герою веревку, закрепив ее потуже,
После чего могучим рывком его извлекли наружу.
Ему казалось, он провел в заточении много дней напролет —
Не два часа, как на самом деле, а без малого год, —
Но отважный герой был весел и бодр — и не помышлял унывать,
Так что в кебе его увезли домой и уложили в кровать.
Вы только подумайте о Роберте Аллане, добрые христиане!
Перед нами — герой из героев, как я возвестил заране.
Потому что, даже застрявши в огне поневоле,
Он мужественно глаголет, что не чувствовал боли,
А причина, добрые люди, по какой он не чувствовал боли,
Лишь в том, что он уповал на Господа — и, клянусь вам, ни в чем боле.
В завершение я прошу очень серьезно и строго
Всех без исключения денно и нощно полагаться на Бога,
Надеюсь, в частности, что Роберт Аллан будет так поступать и впредь,
Раз Господь не дал ему в пламени умереть, —
Ибо которые на Господа уповают,
Те адских мучений впоследствии избегают.