Один из главных организаторов убийства Л. Троцкого, советский разведчик Наум Эйтингон, прожив 82 года, большая часть из которых была отдана советской разведке, скончался в мае 1981 года и похоронен на Донском кладбище в Москве. Как считает Владимир Эйтингон, сын разведчика, акция устранения Л. Троцкого была самой громкой, но отнюдь не самой крупной операцией отца. Н. Эйтингон был вербовщиком Рихарда Зорге, разрабатывал операцию по устранению Якова Блюмкина в 1929 году (того самого, который в 1918 году застрелил германского посла В. Мирбаха), работал с Кимом Филби, Абелем, «атомными разведчиками», создавал диверсионный отряд полковника Медведева, расшифровывал немецкие операции «Средняя Волга» и «Кремль» и т. д. После смерти Сталина Н. Эйтингона арестовали, как человека Берии, и посадили на двенадцать лет. Вернулся он постаревшим и изможденным человеком. По словам сына, «в конце жизни он имел рядовую пенсию, донашивал старую одежду и жил в обычной двухкомнатной квартире. И ничего не говорило о его необычной судьбе и неординарной личности».
12. Покушения на Сталина в 40-е годы
С началом войны охрана Сталина была приведена в состояние повышенной готовности. Реальная угроза покушения на вождя увеличилась, а Сталин, по свидетельг гвам очевидцев, стал еше более подозрительным.
Однако, как вспоминает его переводчик В. Бережков, и служебных апартаментах Сталина царила деловая, спокойная атмосфера. Некоторые авторы утверждают, что т ех посетителей, даже Молотова, перед кабинетом вождя обыскивали, что под креслами находились электронные приборы для проверки, не спрятал ли кто оружие. Ничего подобного В. Бережков не замечал. «Вопервых, тогда еще не существовало электронных систем, а во-вторых, за все почти четыре года, что я приходил к Сталину, меня ни разу не обыскивали и вообще не подвергали каким-либо специальным проверкам. Между тем в наиболее тревожные последние месяцы 1941 года, когда опасались заброшенных в столицу немецких агентов, каждому из нас выдали пистолет. У меня, например, был маленький «вальтер», который легко можно было спрятать в кармане… Но, приходя в Кремль на работу, следовало спрятать пистолет в сейф. Никто не проверял, сделал ли я это и не взял ли оружие, отправляясь к Сталину».
Конечно, возможности переводчика наблюдать Сталина были ограничены спецификой его работы. Он видел его в обществе иностранных посетителей, где Сталин играл роль гостеприимного хозяина. Когда дежурный офицер докладывал, что гости вошли в Спасские ворота, и до их появления в Кремле оставались считанные минуты, он направлялся в кабинет Сталина, минуя секретариат, комнату, где сидел Поскребышев, и помещение охраны. Тут, по свидетельству Бережкова, всегда находились несколько человек в форме и в штатском, а у самой двери в кабинет в кресле обычно дремал главный телохранитель вождя генерал Власик. Он использовал каждую тихую минутку, чтобы вздремнуть, так как должен был круглые сутки находиться при «хозяине».
Других членов Политбюро охраняли не менее рьяно, чем самого председателя Совнаркома. И вновь — свидетельство очевидца. Бывший начальник контрразведывательного отдела УНКВД по Хакасской автономной области К. Кислов рассказывает:
«Весной 1942 года в Абакан прибыл член Политбюро ЦК ВКП(б) Андрей Андреевич Андреев с дочерью. Андреев в те годы курировал сельское хозяйство…
С приездом таких высоких особ, а вернее, еще за два-три дня до их приезда, для всего личного состава Управления НКВД начинается суета сует. Указания, сигналы к такому авралу исходят главным образом от начальника личной охраны приезжающей персоны. Надо проверить воду, взять на анализ пищевые продукты, из которых будут готовить еду для высокого гостя. Подвергнуть анализу даже воздух помещения, где изволит отдыхать гость.
Начальником охраны у Андреева был подполковник Букатов. Надо сказать, что в охрану подбираются главным образом такие люди, которые на других участках или не проявили себя, или вообще оказались непригодными для работы, где требуется больше знаний и ума, чем физической силы.
В охрану подбирали парней саженного роста, сильных, хорошо натренированных, умевших одним ударом кулака свалить не только человека, но и вола.
Андреев пробыл в Хакасии два или три дня — ждали прибытия теплохода. Андреев решил возвратиться в Красноярск на теплоходе по Енисею.
Комфортабельный лайнер ошвартовался у причала в абаканской протоке. Пассажиров на нем не было. Вся верхняя команда теплохода состояла из сотрудников Управления НКВД края и членов их семей. Группе сотрудников областного Управления, которую возглавлял я, было приказано «подготовить» теплоход для члена Политбюро.