Так что при определенном стечении обстоятельств любой иностранной спецслужбе не составляло бы особого труда спланировать и осуществить террористический акт как против Сталина, так и против других членов правительства. Стоило только внедрить в среду многочисленных знакомых Н. Власика своего агента. Почему этого не произошло — загадка.
Н. Власика суд все-таки пожалел. Он был отправлен в ссылку на Урал, в город Асбест, где полгода служил замначальника местного концлагеря. А умер главный телохранитель Сталина в конце 60-х от рака.
Тем временем при МГБ СССР продолжала существовать Служба диверсий и террора, которую возглавляли известные нам по предыдущему повествованию 45-летний Павел Судоплатов и 53-летний Наум Эйтингон. После войны «клиентами» их службы являлись «рядовые» противники советского режима. В частности, в 1946–1947 годах были уничтожены: глава греко-католической церкви Ромжа; польский гражданин Самет, который, работая в СССР инженером, добыв секретные сведения, хотел выехать с ними в США; украинский националист Шумский; проживавший в Москве американский гражданин Оггинс. За пределами отечества «охота» велась за такими деятелями, как монархист Иван Солоневич. Методы «охоты» были варварские, но привычные для спецслужб. По почте ему отправили в Аргентину конверт с бомбой (как К. Аденауэру). Однако распечатали конверт не Солоневич, а его жена и секретарь. В результате произошедшего взрыва их убило наповал. Сам И. Солоневич не пострадал и с еще большим остервенением продолжал свою печатную борьбу со сталинским режимом.
В 1949 году министр государственной безопасности СССР Виктор Абакумов решил ликвидировать Управление специальной службы. Свое решение перед сослуживцами он мотивировал тем, что «сейчас не время проводить подобные мероприятия». Однако, как показало время, в этом плане В. Абакумов был идеалистом. Служба диверсий не была ликвидирована, просто ее разбили на две организации: Бюро № 1 (диверсии за рубежом) и Бюро № 2 (диверсии в СССР). Первую организацию возглавил Судоплатов, вторую — Дроздов. Произошло это в октябре 1950 года. А за месяц до того, 9 сентября 1950 года, на заседании Политбюро была утверждена инструкция МГБ, в которой допускалось принятие мер по пресечению деятельности враждебных лиц «особыми способами по специальному разрешению».
Осенью 1952 года, кажется, впервые после убийства Л. Троцкого, советские спецслужбы имели реальную возможность провести еще одну «громкую» и эффектную операцию. На этот раз объектом устранения должен был стать генеральный секретарь Союза коммунистов Югославии, председатель Совета Министров Югославии, маршал Иосип Броз Тито.
До войны и во время нее Тито был союзником Сталина, два года жил в Москве. Генеральным секретарем югославской компартии он стал в 1940 году при помощи НКВД. Однако победа над фашизмом (югославские партизаны победили немецких и итальянских фашистов практически самостоятельно) способствовала развитию у Тито чувства независимости от кого-либо. В результате этого у него начались трения со Сталиным. А серьезным поводом к ним послужило то, что Тито узнал об активной работе МГБ в его стране, о вербовке агентуры в высших правительственных кругах, в ОЗНА (служба безопасности) и в армии. Тито публично выразил свое возмущение Сталину, однако тот стерпел. Но когда маршал Югославии выразил желание создать так называемую «балканскую федерацию» и стать ее лидером, терпению Сталина пришел конец. В марте 1948 года Югославию покинули все советские военные и гражданские советпики. А 28 июня Коминформ принял решение исключить из своих рядов Югославию.
Между тем Тито активно разоблачал «агентов Сталим а» в рядах своих соратников. Такие агенты обнаружились даже в его личной охране. Ходили слухи, что эти телохранители замышляли расстрелять все руководство Югославии. За короткое время более двенадцати тысяч подозреваемых в просоветских настроениях граждан Югославии были отправлены в концлагерь на Пустой остров.
И вот осенью 1952 года МГБ начинает активную разработку операции по физическому устранению Иосипа Броз Тито. Обратимся к бесстрастным документам, а именно — к записке заместителя МГБ СССР, составленной на имя Сталина. Вот ее текст:
«МГБ СССР просит разрешения на подготовку и организацию теракта против Тито, с использованием агента-нелегала «Макса» — тов. Григулевича И. Р., гражданина СССР, члена КПСС с 1950 года (справка прилагается).
«Макс» был переброшен нами по костариканскому паспорту в Италию, где ему удалось завоевать доверие и войти в среду дипломатов южноамериканских стран и видных костариканских деятелей и коммерсантов, посещавших Италию.