Через 38 лет после того, в 1984 году, Ким Ир Сен во время визита в СССР разыскал своего спасителя и присвоил ему высшее звание своей страны — Герой труда КНДР и стал ежегодно приглашать героя на отдых в Пхеньян за государственный счет.
Я. Новиченко прожил до восьмидесяти лет и умер в начале января 1995 года в родном новосибирском селе Травном. На его похороны приехали представители северокорейского посольства, а лидер КНДР Ким Чен Ир (сын Ким Ир Сена) направил семье покойного официальную телеграмму с соболезнованиями.
Между тем в середине 50-х годов нашим новым другом стал Египет и его премьер-министр, будущий Герой Советского Союза (1964 г.) Гамаль Абдель Насер.
Двадцать третьего июля 1952 года под руководством генералов Нагиба и Насера в Египте произошла революция, в результате которой самое древнее в мире монархическое государство стало республикой и из нее были выведены английские войска. Генерал Нагиб стал президентом страны, а Насер — премьер-министром.
В октябре 1954 года Насер выступал на митинге в Александрии. В разгар его выступления кто-то из стоявших в толпе людей выхватил пистолет и выстрелил в Насера. Однако пуля прошла в нескольких сантиметрах над головой премьера и разбила лампочку. Террориста задержали и разоружили. Как выяснилось позднее, покушавшимся оказался один из членов организации «Братьямусульмане», Махмуд Абделатиф. Эта организация готовила переворот в стране, кульминационным моментом которого должно было стать убийство Насера. Как выяснило следствие, среди заговорщиков оказался и президент страны Нагиб, в результате чего Нагиб был смещен со своего поста и отправлен в ссылку в одну из глухих деревень страны. Странное наказание для заговорщика, если учитывать, что лидер «Братьев-мусульман» аль-Ходейби был тогда же повешен, а несколько его соратников расстреляны.
В июне 1956 года Гамаль Абдель Насера избрали президентом Египта. Началось постепенное сближение этой страны с Советским Союзом. Сближение настолько тесное, что личную охрану египетского президента тоже «натаскивали» наши специалисты. Об этом свидетельствовал генерал КГБ Вадим Кирпиченко:
«Через моего друга в окружении Насера в 1956 году в КГБ поступила просьба о присылке в Каир специалистов для консультаций по вопросам организации более надежной охраны главы государства. Мы эту просьбу поддержали, и вскоре в Каир прилетели два руководителя 9-го Управления КГБ. Насер пригласил нас к себе на обед и в очень теплой домашней обстановке высказал несколько пожеланий по поводу того, каким образом соответствующие египетские службы должны были бы воспользоваться нашим опытом для организации охраны высшего египетского руководства. Просьба о приезде наших специалистов была вызвана тем, что египетская разведка и контрразведка стала с некоторых пор (в октябре 1956 года началась война Египта с англо-франкоизраильскими силами. — Ф. Р.) получать информацию о зарубежных и внутренних планах физического устранения Насера.
В ходе нескольких бесед с лицами, которые обеспечивали охрану Насера в пути, в местах собраний и манифестаций, на службе, во время поездок за границу и дома, мы убедились, что никакой охраны, кроме группы телохранителей, у него вообще не существует. Хлеб, как выяснилось, повар Насера покупал в лавке напротив дома президента, а мясо и овощи — на ближайшем базаре. Никакого медицинского контроля за продуктами питания не было, и никто на этот счет не проявлял беспокойства. Не было в ту пору и никакой надежной сигнализации в системе охраны помещений, где жил и работал Насер. Обсуждали мы и проблему возможного заноса в служебные помещения и залы заседаний радиоактивных и отравляющих веществ. Египтяне хотели получить от нас специальную аппаратуру для обнаружения таких веществ и были шокированы, когда наши генерал и полковник порекомендовали проверять помещения при помощи птички в клетке. Если птичка погибнет — значит, и человеку находиться в этом помещении опасно. Египтяне никак не могли поверить в эффективность этого способа и все время спрашивали, нет ли более современной технологии. Наши авторитетные специалисты отвечали, что кое-какие работы в этом направлении ведутся, но «птичка все равно лучше». Потом эта «птичка» долго упоминалась в наших разговорах с египетскими коллегами: «И то хорошо, и то прекрасно, но птичка все-таки лучше».