— Да. Потеря миграционной карточки - административное нарушение, которое наказывается штрафом.
— Ах, штрафом!— генерал не унимался.— Правильно, штрафом наказывается. А вот незаконный переход госграницы наказывается уже отнюдь не штрафом.
— Чем же тогда?— поинтересовался Алексей, стараясь придать своему лицу выражение испуга и надежды.
— А ты сам не догадываешься?
— Догадываюсь,— ответил Алексей кротко и опустив глаза.— Но позвольте: разве я преступник? Контрабандист или террорист?
— А кто ты такой?
— Историк и музыкант.
— Опана! Историк? Музыкант?
— Да. Пианист. Играю почти профессионально.
— Если “почти” - то какой же ты профессионал?
— Я просто хотел бы, чтобы мою игру оценили слушатели. Если здесь где-нибудь есть инструмент, то я готов сыграть.
— Роялей не держим, и играть ты сегодня точно не будешь. Но я тебе поверю.
— Спасибо.
— Пока не за что. А теперь рассказывай, зачем к нам пожаловал.
Алексей понял: его либо взяли по наводке из России и теперь пытаются “расколоть”, либо задержали по подозрению в каком-то мнимом преступлении, скорее всего в контрабанде. “Возможно, схватили вместо кого-то другого,— подумал он.— Нет ничего обиднее, чем отвечать за чужие дела. Однако именно этот вариант для меня, пожалуй, самый лучший. Как бы узнать…”
— Извините, но я же всё рассказал!— примирительным тоном начал Алексей.— Еду в Польшу, не везу никакой контрабанды. Перед тем как у меня отобрали сумку, её проверили, но ни о чём предосудительном мне не сообщили.
— Всё правильно. Зачем тебе в Польшу тащить наркоту или, скажем, рыжуху [золото (уголовн. арго)]? Ты ведь легально хотел границу пересечь, верно? А вот докажи-ка, что к нам ты ничего не привёз? Сумка-то ведь у тебя большая, а границу, похоже, ты пересёк втихую.
Сказав это, генерал закашлялся, и восстановив дыхание, решил закурить. Он жестом предложил взять сигарету и Алексею, отчего тот в сложившейся обстановке предпочёл отказаться.
— Я первый раз в жизни въезжал в Украину,— ответил Алексей, подумав.— Проверьте, пожалуйста, по вашим базам данных. Мог что-то напутать или не предусмотреть. И никакой жулик, заметьте, в первую же поездку контрабанду не повезёт.
Генерал выпустил облако дыма и усмехнулся.
— А ты интересно рассуждаешь. Немного необычно. Хотя и в этом ты ошибся - вот тут у меня сидит один, первый раз у нас - а попался на контрабанде конкретной. Кстати, полюбуйся - вона сзади тебя лежит!
Алексей обернулся. На небольшой конторке лежали накрытые газетами какие-то книги.
— А что это?
— А ты поди, посмотри.
Алексей поднялся, подошёл к книгам и отвернул край прикрывавшей их газеты.
— Какие-то древнееврейские манускрипты,— ответил он генералу.
— А если точнее?
— Точнее? Пожалуйста… Вот эта книга, что сверху,- похоже, называется Танах, или по-нашему Ветхий Завет. Под ней - сборник, если я не ошибаюсь, так называемых мидрашей, то есть всевозможных толкований. Далее - записки какого-то раввина, похоже, достаточно известного в своих кругах… А вот следующие два тома - прижизненные издания Моисея Мендельсона. Этот Мендельсон - известный философ и писатель, жил в Германии, был современником Канта и водил с ним дружбу. Все книги очень старые, есть шестнадцатого века, и даже одна - рукописная…
— Молодец, разбираешься. Тоже небось еврей?
— Нет.
— А как тогда читаешь по-еврейски?
— В своё время я немного изучал в институте древнееврейский язык, так что прочесть названия - могу.
— Ишь! А в каком же ты был институте?
— Истории и филологии.
— В Москве или где?
— В Москве. На Ростокинской улице,— для пущей убедительности уточнил Алексей, и тотчас же ужаснулся своей легкомысленной говорливости - ведь некогда знаменитого ИФЛИ уже семьдесят лет как не существует!
К счастью, украинский генерал об этом не догадывался.
— А какую же ты имел отметку по древнееврейскому?— продолжил он допрос.
— Государственную.
— Какую такую - “государственную”?
— Означающую признание государством удовлетворительного уровня моих знаний.
— Трёху, значит!— искреннее, словно ребёнок, вдруг обрадовался генерал.
— Ну да. Три балла. Но ведь непрофильный был предмет!
— Молодец! На зрение не скаржишься?
— Вроде бы нет пока.
— И береги его! Потому что ты сделаешься евреем, когда оденешь очки. А так - так узнаю, узнаю я москаля!