“Не станет ли жизнь таких людей беспросветно скучной?” — поинтересовался Алексей, и тотчас же услышал ответ, который, судя по всему, был заготовлен заранее и звучал уже не однажды:
“В привычном понимании такая жизнь, конечно же, будет представляться однообразной и скучной, однако она принесёт высшее из благ - ощущение покоя, ради которого не надо умирать. Люди будут планомерно мыслить и трудиться в соответствии с заданными программами, пребывая каждый в изолированном от остальных информационном коконе, а информация, которой они обмениваются через цифровые сети, будет автоматически фильтроваться от лишнего. Прекратятся обманы, исчезнет страстность, сотрётся граница между трудом и отдыхом. Жизнь людей превратится в неспешное созерцание, приблизится к идеалу эпикурейского блаженства. Такая жизнь откроет для цивилизации высшие горизонты и наконец-то разорвёт пуповину, по-прежнему связывающую нас с необузданным животным царством!”
Алексей хотел поинтересоваться у канадца, как поступать тем из людей, которые не согласны с идеями Эпикура,- однако не успел, поскольку к ним размашистым и быстрым шагом приближалось некое духовное лицо в длинной тёмно-синей сутане под капюшоном странного вида, напоминающим монашескую куколь, стянутую мавританским жгутом. Завидев его, канадец попрощался и исчез.
“Какой же он дурак, этот тип из Канады!— шепнула Алексею Катрин.— Интересно, что будет, когда отключат свет или в компьютерный мозг случайно заползёт голодный таракан?”
— Друзья мои,— оживился герцог, приветствуя нового гостя.— Это наш старый и добрый друг, падре Азиз!
Алексей был искренне удивлён не только странным восточным именем духового лица, но и отсутствием при нём опознавательных знаков какой-либо конфессии. Лишь по краям куколи тянулись многочисленные ярко-жёлтые звёзды.
После обмена приветственными любезностями, в короткой беседе с духовным лицом выяснилось, что падре Азиз на протяжении многих лет увлечённо занят созданием новой всемирной религии путём синтеза “слабеющего христианства” и “набирающего силу ислама”. На реплику Алексея о том, что современное человечество, вероятно, могло бы от религии и вовсе отказаться, падре Азиз ответил, что традиционная религия обречена руководить “безднами коллективного бессознательного” ровно до тех пор, пока эти тёмные и неизведанные области в мозгах людей наука не научится ставить под контроль.
— Но ведь настоящая религия обычно не копается в подсознании, а стремиться буквально выжигать его, провозглашая перед людьми высшие идеалы,— аккуратно сформулировал своё несогласие Алексей, заинтересовавшийся поднятой падре Азизом темой и решивший с ним немного подискутировать.
— Так было в прежние времена,— с лёгкой улыбкой посвящённого пояснил странный падре.— Когда в момент смерти перед взором человека необратимо гаснул свет, то только вера в высшие принципы мироздания была способна его утешить в этот страшный миг. Однако уже сегодня имеются технологии, позволяющие сохранять человеческую мысль - так, тысячи людей после своей биологической кончины с помощью программ-роботов продолжают виртуальное общение в социальных сетях. В скором будущем наука научится перезаписывать сознание человека на внешний физический носитель, в результате чего люди обретут технологическое бессмертие. Далее - научатся копировать и душу, словно файл. Поэтому грядущее поствитальное бытие более не будет нуждаться в утешении, зато во весь рост встанет вопрос о регулировании. И смысл новой религии именно в обеспечении этого самого регулирования и будет состоять, мой несравненный граф!
Ещё немного пообщавшись с падре Азизом, который в своих убеждениях демонстрировал выдающуюся бескомпромиссность, Алексей уяснил, что в философских конструкциях падре предусмотрено место для всего, за исключением сердца. Придание значимости движениям человеческого сердца падре считал глупым и опасным пережитком прошлого, для которого в новом прекрасном мире не должно быть места.