Согласиться с этим Алексей принципиально не мог. Намереваясь поскорее завершить беседу, Алексей пожелал падре Азизу не “успехов”, а просто “хорошего вечера” - чем, однако, воодушевил старика и обрёл из его рук некий талисман в виде сплетённого из медной проволоки яйца, означающего не то вечность, не то прозрачность и постижимость жизни. Правда, с определённого ракурса яйцо напоминало клубок из вцепившихся друг в друга змей. Алексей был вынужден произнести в ответ дежурную благодарность, после чего сразу же спрятал подарок падре в карман, зарёкшись при первой же возможности от него избавиться.
Следующий гость, неожиданно поспешивший представить себя, был странным и мрачным типом с волосами ниже плеч и бледным лицом, на котором застыла гримаса прерванного сладострастия. От него сильно пахло парфюмом и определённо разило спиртным - несмотря на то, что вечер только начинался. Когда он подходил, то Алексей обратил внимание, что по лицу Катрин пробежала презрительная гримаса. Герцог, как показалось, тоже был не особенно рад, однако отдавая дань этикету, выразил своё восхищение от встречи и поспешил предоставить графу Гурилёву возможность самому расспросить гостя о его достижениях и планах.
Гостя звали Альварес Фабиан, он происходил из рода арагонских грандов, однако местом своего жительства и работы назвал “Европу целиком”, зачем-то добавив, что приезжать и находиться в “деградировавшей Испании” ему неуютно. Видимо, Фабиан уже приметил в толпе гостей сумасбродного канадца, поскольку ёрнически поинтересовался, не прибавилось ли сегодня число адептов теории о превращении людей в компьютеры.
— Надеюсь, что нет,— вместо Алексея поспешила выпалить Катрин.— Мерзкая и злая идея!
Фабиан в ответ расхохотался:
— Гениально! Значит, я прав - люди не позволят начать превращать себя в озабоченно-ленивые овощи! У меня есть куда лучшее решение, чем занять человечество, которое в постиндустриальном мире не будет нуждаться, чтобы вкалывать до седьмого пота. Вы же в курсе, что очень скоро проблема, чем занять и куда деть лишних людей, сделается для человечества основной?
— Да,— невозмутимо ответил Алексей,— я наслышан об этом. А что вы предлагаете?
— Я предлагаю превратить Землю в океан любви! Золотой век человечества, которого, разумеется, никогда не было, есть лишь неприкрытая мечта о безграничной и постоянной страсти, которая не знает ни перерывов, ни биологических пауз, которая не прекращается ни на минуту, ни на секунду, которая не ведает даже сна! На протяжении веков на первом месте была любовь между мужчиной и женщиной, хотя подобный вид любви, если разобраться,- самый тяжёлый и неблагодарный. Но применительно к людям, занятым выживанием, войнами и к тому же заинтересованными в максимальной рождаемости, у данного типа любви не было альтернатив.
— Вы полагаете, что будущее за мужеложством?— усмехнулся Алексей.
— Не совсем, это лишь первый и робкий шаг к обновлению. Смотрите - там, где не имелось нужды и не было потребности в потомстве с целью выживания, гомосексуальные отношения стали нормой ещё со времён древности. Эти отношения более спокойные и ровные, менее уязвимы перед эмоциональными переменами, а самое главное - количество страсти, если бы её можно было посчитать посредством измерительных приборов, при таком типе отношений за длительный период оказывается во много раз выше. Я не хочу умалить традиционную любовь, но вы же понимаете, что это означает?
— Если честно, то не совсем. Что-то, наверное, из модной идеи создать индустрию счастья? Вроде вина, которое можно пить не пьянея?
— В некторой степени - да. Но для меня главное - не обеспечить людей максимумом удовольствий, а заземлить их эмоции. Сконцентрированные внутри людей эмоции, не находящие удовлетворения,- едва ли не главная причина их бед и главный механизм реализации первородного греха,— произнеся это, Фабиан с силой тряханул головой, отбрасывая сползшую на лоб прядь, и Алексей увидел в его глазах религиозный экстаз.— Должно быть, вам здесь много рассказывали, что надлежит делать с человечеством, если мы хотим, чтобы оно развивалось,- чипы разные вживлять, кормить наркотиками безопасными - всё это чепуха, не верьте никому! Человеческую страсть невозможно загнать в угол и убить, её можно лишь отвести, как реку, в новое и бесконечное русло!
— Так вы считаете, что этим руслом должно стать превращение людей в поборников однополярной любви?— стараясь сохранять равновесие, переспросила Катрин.
— Так думают другие, но не я. Гомосексуализм ведь ненамного обычной любви совершенней. Радикальное решение проблемы утилизации человеческой страсти принесёт абсолютный пансексуализм, и только он!