— Никогда не думал, что добавление в гамму малой терции, ответственной за минор, могло иметь такие последствия,— усмехнулся Алексей, слегка растерявшись.— Однако я вас прервал, извините. Так как же всё-таки человек сумеет настолько измениться, чтобы ощущать счастье тем же образом, что трава или звёзды?
— Элементарно. Если мы окажемся достойны такого перехода, то всё организует и устроит внутренний разум ноосферы. Например, позволит родиться и поможет созреть тем из людей, которым предначертано открыть требуемые знания и практики. А те, которые могли бы им помешать,- не доживут или попросту исчезнут.
— То есть как исчезнут?
— Миллионами возможных способов: внезапная болезнь, землетрясение, выпадение на голову камня из столетней давности карниза…
— Вы нас пугаете, Фабиан!— иронично-шутливо возмутилась Катрин.— Я не хочу бороться с природой, однако мне нравится делать то, что я делаю. И мне неприятно думать, что некие силы, объединившись во имя чего-то мне неизвестного, будут мне мешать.
— О, только не волнуйтесь!— лицо Фабиана растянулось в улыбке и сделалось слащавым.— От нас ничего не требуется, надо просто жить, как мы живём. Природа всё сделает сама, и она уже взяла курс, чтобы преобразовать нас к собственному подобию, отмыть от первородного греха - а иначе как? Ведь иначе люди её, природу, просто прикончат своими грязными технологиями или ядерным оружием. Ноосфере же этого не нужно, так что она скоро начнёт действовать, если уже не начала.
— Странно,— вновь обратилась к Фабиану Катрин.— Ведь обычно в подобных случаях говорят о руке Бога.
— Я же говорил, что Бог - он далеко, да и замысел его по поводу нас с вами не очень-то и ясен, если разобраться. А природа - здесь, рядом, по соседству. И цель у неё - понятнее не бывает: помочь себе и одновременно нам, прекратив наши безобразия.
— А вы сами планируете дожить до новых времён?— немного бесцеремонно спросил у Фабиана Алексей, рассчитывая тем самым приблизить конец затянувшемуся разговору.
— Почему бы и не дожить? Прогресс медицины идёт семимильными шагами, скоро люди будут жить и по двести, и по триста лет. Чтобы остановить старение, наука будет находить и устранять из человеческого тела те или иные недоработки, изменяя и совершенствуя его. Думаю, что именно через мозги и руки учёных, занятых здесь, и будет действовать ноосфера, подсказывая и формируя новый человеческий тип. Так что все мы, надеюсь, доживём!
— Благодарю, Альварес,— вновь отозвался герцог, немного морща лоб, чтобы показать свою утомлённость, но не осуждение.— Лично я не хочу дожить, да и вряд ли доживу. Однако всем вам, друзья мои, дожить желаю, ну а пока - воспользуйтесь возможностями сегодняшнего бала, чтобы насладиться старым добрым человеческим общением и традиционными ценностями! Ведь в вашем грядущем мире, милый Альварес, вряд ли будет предусмотрено вино, а без очередного бокала шампанского, боюсь, мы не сможем пообщаться с ещё одной интереснейшей четой!
Альварес Фабиан отвесил стремительный поклон и исчез в толпе столь же неожиданно, как и возник, а обрадованный герцог уже приветствовал новых собеседников:
— Княгиня! Князь! Прибыли, как обычно, из Голландии? Нет, не угадал? Неужели из Стокгольма? Согласен, рассудительная и уверенная в себе Швеция - достойный выбор. Сделалось прохладно? Что ж, постараемся вас согреть! Ныне стало большой редкостью повстречать на балу любящих супругов! Надеюсь, вы не собираетесь променять свои чувства на любовь к растениям, камням или ветру?
— Ни в коем случае!— бодро отвечал на приветствие герцога высокий и сухой старик, представившийся князем Курзанским и сопровождаемый аккуратной и целеустремлённо-кипучей княгиней Шарлоттой. Нетрудно было догадаться, что княгиня, словно хищница, добравшаяся до поляны, заполненной желанной добычей, порывалась к самостоятельному общению с многочисленными подругами и знакомцами, и необходимость терять золотое время в вынужденной беседе с гостями герцога была для неё тяжёлым обременением. Однако эту ношу, равно как и другие, к которым обязывает положение, она привыкла носить с необыкновенной лёгкостью и достоинством.
Свидетельством тому была её тонкая и задумчивая улыбка, которой она ответила на слова герцога, не предвещавшие быстрого incontro [знакомства (итал.)].
— Князь! Мой друг, граф Алексей из России, обладает впечатляющими возможностями, и как мне очень хочется в это поверить, не прочь вступить на непростую стезю международного финансиста. А вы как раз заняты тем, что придумываете новые деньги. Поэтому все мы здесь можем оказаться преступниками и фальшивомонетчиками, если вы с русским графом сейчас же не познакомитесь поближе!