— И тогда война точно сделалась для нас неизбежной,— глухо бухнул Петрович.
— Абсолютно верно, в четырнадцатом году у России совершенно не имелось причин воевать,— согласился Борис.— Думаю, что когда французы втягивали нас в свою войну с Германией, они отчасти мстили нам за то, что с помощью их векселей, которые царь буквально вырвал из рук президента Фальера, мы поломали некоторые их существенные планы…
— Это понятно,— согласно кивнул Алексей.— Но хорошо тогда бы узнать, насколько французские векселя весомы в настоящее время и что в итоге выросло из них - мощный ствол или боковые побеги? Нельзя ли обратиться к швейцарским учёным, чтобы те продолжили своё исследование? Если что, мы им заплатим.
Борис поморщился.
— Ничего не выйдет! Как только швейцарцы опубликовали свою работу, группа математиков из Индии попыталась пойти дальше и докопаться до реальных хозяев мира - однако все нужные для продолжение исследования данные на тот момент уже были надёжно закрыты.
— Жаль.
— Нисколько! Самый надёжный способ выяснить правду - в наших руках. Мы зайдём с другого конца, будем прослеживать все цепочки по первичным документам. Только бы получить к ним доступ! Кстати, одну цепочку мне, пожалуй, удалось проследить. Тропецкий в дневнике у Фатова упоминал про Лигу наций - так вот, я обнаружил, что уставной капитал учреждённого Лигой наций международного банка со штаб-квартирой в Базеле не оплачен аж на восемьдесят процентов! А банк этот, закрытый для публики, но весьма хорошо известный специалистам, сегодня играет едва ли не ключевую роль в расчётах и балансировании ведущих мировых валют! По некоторым сведениям, в его распоряжении - более десяти триллионов долларов. Как подобное может быть у банка с капиталом, который не оплачен на четыре пятых?
— Не знаю. Как?
— А так, что капитал, на самом деле, внесён и оплачен полностью, только вот имя владельца этих четырёх пятых никому не известно, поскольку его не хотят оглашать.
— Полагаешь, что оно известно нам?
Вместо ответа Борис обвёл учёное собрание, давно оставившее шашлыки, торжествующим взглядом.
Алексей грустно вздохнул.
— Положим, мы всё это найдём. Но как тогда мы сможем им воспользоваться в интересах нашего народа и нашей страны?
— Ерунда, я не вижу здесь никакой проблемы!— Борис был решителен и категоричен.— Прежде всего мы сделаем рубль сильнейшей из валют, чтобы никакая сволочь, выводя свои деньги с нашего рынка, не смогла нам нагадить, обрушив курс рубля.
— Каким образом?
— Мы всегда сумеем вернуть на рынок столько же полновесных денег, сколько с него ушло, и рубль будет стоять, как гранитный утёс.
— А что ещё?
— Ещё - ещё мы создадим новую страну! Построим новые дороги, очистим нашу землю от грязи, снесём к чёртовой бабушке наши страшные города, в которых люди заживо гниют,— сделаем так, чтобы все жили в усадьбах, заменим бездушные заводы и офисы на творческие мастерские… да мало ли что ещё? Все мы сделаемся новыми людьми, начнём свободно дышать!
— Борь, когда это ты так скорректировал свои революционные планы?— воскликнула Мария.— Всё, что ты говоришь - прекрасно, но я не верю, я совершенно не верю в то, что мы сможем построить своё счастье с помощью денег, из-за которых были развязаны две безумные мировые войны и убиты миллионы, миллионы людей! Это проклятые деньги, не верь им!
— Хорошо, не буду верить!— рассержено ответил Борис.— Но в противном случае они останутся в руках наших недоброжелателей и принесут нам ещё больше зла. Ты этого желаешь?
— Нет, Борь, ты меня неправильно понял. Эти деньги проклятые не потому… не потому… что они такие, какие они есть сейчас, а оттого, что из-за них наша страна, выходит, всегда следовала по чужому пути! Что же это получается - сокровища тамплиеров и от Орды нас спасли, и позволили Москве подняться, а потом благодаря им Россия развивала промышленность на французские кредиты?.. А затем, выходит, что французов и прочих иностранцев мы стали с их же помощью вытеснять, при этом сохраняя от них моральную зависимость… Какой-то прямо чёртов круг! Неужели наша страна, наша Россия несчастная, изначально обречена на несамостоятельность?
— Ну отчего же так, Маш,— принялся успокаивать сестру Борис.— Все страны на что-то должны опираться в своём развитии. Вот у испанцев, например, было золото индейцев. Ну и мы тоже не лыком шиты!
— Но испанцы сами добыли то золото, хотя и непростительной ценой. А тут, выходит,- мы взяли и постоянно использовали чужое? Неужели такое может быть? Я не хочу, не желаю в это верить!