От манящих планов захватывало дух, и Геннадию Геннадьевичу пришлось взять себя в руки, чтобы не выдать волнения.
— Да, ты молодец,— ответил он помощнику.— Мыслишь на перспективу, и уже этим ты заслуживаешь поощрения. Но ведь мало сделать одно открытие - нужно довести его до ума, вложив колоссальные средства. У нас же в стране со средствами всегда были проблемы. Так что не потеряем ли мы приоритет?
— Геннадий Геннадьевич, не потеряем! У нас же теперь есть практически неограниченные внебюджетные источники! Точнее - у вас, простите…
— Ты об этих? О швейцарских?
— Ну да. Мне кажется, их хватит на не одну сотню подобных проектов. Да и западники при подобном использовании не будут вставлять нам палки в колёса - в общих же интересах дело будет!
“И здесь меня опередил! Словно мысли читает… Умён, как дьявол, далеко пойдёт…Смотри, Фуртумов, съест он когда-нибудь тебя, смахнёт и закопает… Надо быть с ним построже да поосторожней!”
И он решил немного остудить пыл помощника, сказав, что вопрос об инвестициях в новейшие технологии - едва ли ни главнейший в уже согласованной им с банкирами повестке дня на пятницу.
— Я всегда буду благодарен вам, что вы научили меня мыслить в одном направлении с вашим, Геннадий Геннадьевич!— ловко выкрутился Наливайко.
— Не умаляй своих достоинств,— покровительственно прозвучал ответ.— Лучше подумай, что нам в изменившихся обстоятельствах делать с Партизаном?
— Я уже подготовил один план и хотел его с вами обсудить.
“Нет, это не человек… это просто феномен какой-то! После Гурилёва его вторым номером необходимо подвергнуть исследованиям…”
— Ну давай, излагай свой план.
— Я слышал, вы хотите Партизана сегодня или завтра отпустить? Пожалуйста, придумайте повод, чтобы этого не делать. Или, давайте, пустим дезинформацию.
— В смысле что Партизана отпустили, а на деле - оставили у себя?
— Не совсем у себя. Его надо как можно скорее отправить в Америку.
— Как можно скорее не получится - я через погранслужбу надолго заблокировал ему за границу выезд.
— Ничего страшного. Его можно отправить как багаж.
— Шутишь?
— Нисколько. В субботу утром из Шереметьева в Нью-Йорк летит рейс “Дельты”, на нём будет дипломатическая почта. Я договорился кое с кем, что в одном из контейнеров будет наш груз.
— Мне кажется, ты сошёл с ума, Наливайко! Собираешься везти человека багажом? Может, выкачаем из него литр крови и отправим кровь, пусть её там исследуют?
— Тонкие соединения могут разрушаться. Требуется исследование in vivo.
— А у нас?
— А у нaс в таком случае это in vitro будет называться. То есть “образец в стекле”.
— Хм, а я думал, что in vitro - это медицинская фирма, проверяющая за деньги на вензаболевания. Полезно иногда разговаривать с умными людьми! Ладно, шучу. Но идея твоя мне не нравится. Готовь другие варианты.
— А разве у нас есть другие варианты? Если мы доставим Партизана в Нью-Йорк обычным порядком, то он сможет взбрыкнуть на тамошней границе, сделать заявление, привлечь внимание прессы - и тогда нам не получится положить его на лабораторный стол.
— Но везти человека в ящике… А если он начнёт брыкаться и привлечёт внимание прямо в нём? Где гарантия от огласки?
— Всё проработано! Врач сделает ему укол, который обеспечит гарантированный сон часов на пятнадцать, а то на все двадцать.
— А если в багажном отсеке во время полёта сделается слишком холодно? Или не хватит кислорода?
— Его поместят в отсек для транспортировки животных. Американцы ведь любят летать по миру со своими кошечками и собаками, поэтому в их самолётах всё для этого предусмотрено.
— Ну ты, блин, даёшь!— не удержался Фуртумов от употребления простонародного междометия, что за ним прежде не водилось.— Тебе не жалко? Ведь всё-таки он наш гражданин. Может - в Москве организуем исследование? В Питере, в Новосибирске?
— У нас только время потеряем! Нет у нас ни учёных, ни техники нужного уровня. Даже в Европе нет, есть только в Штатах. А что касается “гражданина” — он ведь не гражданин, Геннадий Геннадьевич!
— Как так?
— Не гражданин. Гражданин - это лицо, имеющее политико-правовую связь с государством. Хоть с нами, хоть с банановой республикой какой - неважно, но такая связь должна существовать. У него же этой связи нет. Он человек из ниоткуда. Неизвестно, откуда он пришёл и куда уйдёт. А у нас есть шанс - единственный, уникальный шанс: распотрошить Партизана, пока он здесь, и разработать на основе знаний о нём вакцину от старения.