Уединившись в своём кабинете, он немедленно перезвонил агенту и узнал, что Совет банка Куртанэ вынес решение приостановить передачу прав на депозит до получения письменной доверенности от Алексея Гурилёва. Но это было далеко не самое неприятное. Следующим условием ставилось освобождение Гурилёва и возможность для него свободно вылететь в Женеву. Третье условие определяло для этого жёсткий срок - не позднее вечера сегодняшнего дня, в противном случае история с арестом Гурилёва и вымогательством прав на царский депозит “получит самую широкую международную огласку”.
Фуртумов привык принимать от судьбы всевозможные пинки, однако неожиданность этого удара превосходила любые мыслимые пределы. Он совершенно не понимал, кто мог в солиднейшем финансовом учреждении сыграть на стороне мошенника и авантюриста, в полной мере успевшего разоблачить свою недалёкую сущность, когда пытался документы мирового значения уничтожить в камине.
Тогда, наплевав на предосторожность, он набрал личный телефонный номер одного из высокопоставленных дипломатов в Берне, который по долгу службы был в курсе многих швейцарских секретов и которого Геннадий Геннадиевич однажды крупно выручил, оплатив долги после одной неудачной игры в Монте-Карло.
— Сделай милость, подскажи, кто у них рулит этим банком?
— Некто Франц Шолле. Но с понедельника этот Шолле - в американской федеральной тюрьме.
— А кто вместо него?
— Пока американский суд не вынес Шолле приговора, он формально остаётся во главе Совета банка. Однако в его отсутствие банком руководит администратор по фамилии, кажется, Шульц.
— А собственники? Они как-нибудь влияют?
— Крайне опосредовано, поскольку управление банком осуществляется через трастовый договор. К тому же, насколько мне известно, две семьи, владеющие банком, давно перебрались куда-то в Южное полушарие и предпочитают не утруждать себя делами.
— А у Шолле могли остаться какие-нибудь активные родственники?
— Разумеется. У него очень активная племянница. Она хоть и журналистка, но уже была замечена на нескольких банкирских междусобойчиках. Я видел её - действительно умная и очень бойкая особа.
С трудом сохраняя видимость спокойствия, Фуртумов поспешил завершить этот сделавшийся ненужным разговор, и положив трубку, буквально взвыл от бессилия и гнева. Все планы летели к чёрту! Он терял и добычу, и живца, и теперь, в довершение ко всему, мог подчистую лишиться репутации.
— Баба! И здесь проклятая баба!— только что сумел выговорить он, скрежеща зубами.
Он приказал секретарше блокировать все звонки и никого к нему не пропускать, плотно закрыл жалюзи, после чего, убедившись в достаточной уединённости, стал думать, как выходить из патовой ситуации.
Оставить всё как есть - тогда он либо теряет деньги, либо обрекает себя на длительные переговоры и арбитражи. Плюс огласка в масс-медиа, исключающая всякую самостоятельность в расходовании того, что удастся заполучить. Прикончить этого недотёпу и сказать швейцарцам, что он утонул в Москве-реке - не поверят, а значит - снова пугающая огласка.
Положение представлялось безвыходным. Однако Геннадий Геннадьевич не был бы собой, если б не умел находить выхода из самых безвыходных ситуаций. Вскоре перед ним был ясный и понятный план, как следует поступать.
Он выполнит ультиматум и освободит узника сейчас же. Пусть звонит своей бабе в Монтрё, идёт на радостях в кабак, даже улетает за границу - плевать. Но отныне каждый его шаг будет находиться под неусыпным и постоянным контролем, который он, Фуртумов, расшибётся, но обеспечит. За это время станет ясно, собираются ли швейцарцы отдавать депозит, или же возникнет тяжба - неважно. Пусть процесс перейдёт в русло законное и отчасти сделается публичным - стороной спора тогда станет Российская Федерация, а частному лицу с сомнительной репутацией и с ещё более сомнительным происхождением в споре с государством никогда не победить.
Ну а он, благодаря такой отсрочке, сумеет не только уяснить тонкости, связанные с подтверждением прав на треклятый царский депозит, но и подумает, как незаметно использовать часть векселей и связанных с ними производных для финансирования собственных проектов. Денег ведь много, хватит на всех. И одним из этих проектов, разумеется, станет разработка вакцины бессмертия. На сей раз он не упустит своего - носителя аномального гена он прикажет всячески беречь и охранять, а в нужный момент организует похищение для водворения в закрытую лабораторию. Однако теперь - в стопроцентно свою, без излишне амбициозных и шустрых Наливаек.