— …Independent Russian policy? We have nothing against while the old world is collapsing. But since we implement new technologies free from labor and your oil as well - Russia will get its last chance to show loyalty [Самостоятельная политика России? Мы не против, пока старый мир разваливается. Однако когда мы воплотим новейшие технологии, не нуждающиеся не только в рабочих, но в вашей нефти, России будет предоставлен последний шанс показать свою лояльность (англ.)].
— …Dear Mr.Nalivayko, don’t worry so much about that fireshow and crazy Gurilev! What he has burned is just garbage. The world will understand soon that global finance now is self sufficient matter! [Дорогой мистер Наливайко, не переживайте так сильно по поводу огненного шоу, устроенного этим сумасшедшим Гурилёвым! То, что он сжёг - всего лишь мусор. Мир скоро поймёт, что глобальные финансы - это самодостаточная сущность! (англ.)]
— …Our latest ideas rejected by some people? Hush, after they become universal no one will be in position to provide proper comparison! [Боитесь, что наши новейшие идеи будут отвергнуты некоторыми народами? Успокойтесь, после того, как они сделаются универсальными, их просто не с чем будет сопоставлять! (англ.)]
— …People suffer and their countries die because of inconsistency and often paradigma change in questing for phantomic justice. However key principles of American financial institutions remain stable for ages and are based on uncontested legal groundwork which no one can dispute. [Народы страдают и страны гибнут из-за того, что проявляют непоследовательность и частую смену парадигм в погоне за призрачной идеей справедливости. Ключевые же принципы американских финансовых институтов стабильны на протяжении столетий и опираются на закон, оспорить который никому не дано. (англ.)]
“Ишь ты загнул - no one can dispute, никому не дано! Фантом справедливости!— Алексей с презрением поморщился, снимая наушники.— Хотите уверить меня и весь мир, что предстоящая жизнь лишена смысла? Ошибаетесь, она ещё не потеряна… Это просто мне пора перестать утешать себя иллюзиями, которые я столь заботливо и тщательно культивировал и которые до сих пор продолжаю принимать за жизнь настоящую. Ведь пока просто живёшь - и в самом деле ничего не будет происходить! N’est-ce pas? [Разве не так? (фр.)]”
— Слушай, Петрович, а всё-таки дай-ка мне автомат!— с отчаяньем вырвалось из сжатых в напряжении уст Алексея.
— Впечатлился?
— Да, похоже, здесь пахнет продолжением войны, в которую я был втянут на прошлой неделе. Но это моя война: я её начал, и мне её завершать. Где у тебя автомат? В багажнике?— с этими словами Алексей с силой повернулся в кресле и дёрнул ручку.— Разблокируй дверь!
— Ну вот,— вздохнул Петрович,— ещё одним бойцом прибыло. Ты не обижайся, Лёш, но просто пока ты в своём застенке спал или читал декадентские стихи, мы тут с Шамилем такого наслушались - что давно готовы порвать весь этот негодяйник на мелкие кусочки. Так что мы прежде тебя созрели для боя.
— Петрович,— обратился Шамиль,— я могу достать гранатомёт! Я знаю людей здесь в Москве, я быстро вернусь! Минут сорок, максимум час подождите - на метро одна пересадка. С гранатомётом нам будет лучше!
— На метро с гранатомётом! Шамиль, ведь ты обещал беречь себя, а?
— Но командир, надо же что-то делать! Там же собрались не просто наши личные враги, а враги Ислама и враги вашего пророка Исы и матери его Марьям! Если упустим - я же жить не смогу, не смогу сыну объяснить, для чего я так жил! Позволь, командир,- я всё равно привезу гранатомёт!
Петрович несогласно покачал головой.
— Нет большего позора, чем погибнуть бестолково и глупо. Мне кажется, должен иметься другой способ.
— Какой же?— с неожиданным задором усмехнулся Алексей.— Лично бы мне - автомат в руки, да в последний бой.
— А вот я бы не хотел, чтобы этот бой был последним. Знаешь, о чём я сейчас подумал?
— О чём?
— Этот особняк - одно из пяти зданий, которые я лично минировал в ноябре сорок первого. Руководство тогда определило перечень наиболее важных и красивых зданий, в которые в случае сдачи города гарантированно должны были въехать гитлеровские штабы.
Шамиль от изумления глухо охнул.
— Так их давно должны были разминировать!— скептически отозвался Алексей.
— А вот и ошибаешься! Я совсем недавно разузнал, что в семидесятые годы мой динамит случайно обнаружили под зданием Госплана в Охотном Ряду, а несколько лет назад - через дорогу напротив, при разборке старого фундамента гостиницы “Москва”. На полигон вывозили аж на трёх грузовиках! Но там - здания серьёзные, на много этажей. А под этот особнячок, насколько я припоминаю, было заложено всего килограммов триста или пятьсот.