Алексей тотчас же набрал номер телевизионного редактора, с которым созванивался накануне. В осенней тишине было слышно, как идущие один за другим длинные гудки неожиданно сменились внезапным отбоем.
Алексей вновь позвонил тележурналисту. Гудков на этот раз не последовало, а металлический голос объявил, что “абонент недоступен”.
Третья попытка дозвониться имела тот же самый результат.
— Наверное, они в дороге,— предположил Алексей.— Из-за холмов там временами плохая связь.
Но Петрович со знанием дела покачал головой.
— Со связью здесь порядок. Просто они не приедут.
— Думаешь?
— Уверен. И ещё уверен, что эти шестеро укатили не за ментами, а за подкреплением. Так что, товарищи, надо готовиться к бою.
— Может всё же вызовем полицию?— предложил Алексей.— Ведь стрельба нам просто так не сойдёт.
— Полиция с ними заодно, а закона мы не нарушаем. Защищаем по-праву принадлежащее нам имущество, и точка.
— Давай “внуку” позвоним в Москву. Как-никак, он номинальный хозяин фермы, пусть поднимает шум в столице!
— Он не такой человек, Лёш. Простой инженер - ну не умеет он с начальством говорить! Сами будем разбираться.
Тем не менее Петрович не преминул предложить Алексею покинуть здание насосной и даже срочно уехать куда-нибудь за пределы Альмадона, мотивируя тем, что в случае полицейского разбирательства засвеченные документы сыграют против него. Однако Алексей даже не дал договорить, сразу же заявив, что останется со всеми.
Чтобы не терять времени даром, обсудили план предстоящей обороны - делать всё, чтобы избежать ранений и тем более жертв, стрелять по колёсам, по земле или в крайнем случае по ногам. И как только завяжется бой - немедленно звонить в полицию и требовать приезда наряда. Ведь в случае перестрелки полиция, какой бы коррумпированной она ни была, не сможет проигнорировать вызов.
Вскоре Шамиль доложил с чердака, что наблюдает “движение колонны”.
Он не преувеличивал: к насосной станции двигалась целая кавалькада в составе прежних “Порша”, “Газели”, а также двух инкассаторских броневиков.
“Порш” стал на дальнем подъезде, а “Газель”, немного проехав, тоже остановились на почтительном расстоянии, выпустив из себя не менее десяти человек в одинаковой тёмной форме и с оружием в руках. Броневики подкатили к воротам: один притормозил от них метрах в пяти, а другой, сбавив ход, начал медленно наползать бампером на незапертые створки, намереваясь въехать непосредственно на территорию станции.
Сваренные из тонких металлических уголков, створки ворот сначала стали открываться, но затем из-за какого-то препятствия одну из них заклинило. Броневик продолжал ползти, подминая створку под себя, и в итоге обрушил на землю. Следом затрещали и повалились к земле несколько обветшалых заборных секций.
— Грамотный, гад!— вырвалось у Петровича.— Хочет к дверям, и сразу на захват пойти. Догадывается, что нету гранат, чтоб по нему долбануть!
Но в этот момент сработал заложенный в нескольких метрах от двери насосной импровизированный фугас. Связка петард рванула в аккурат под двигателем броневика, который, похоже, не был со стороны днища защищён бронелистом. Из-под капота повалил дым и начали вырываться языки пламени, мотор заглох. Распахнулись двери, и пять человек, не считая водителя, повыскакивали на землю и укрылись с тыльной стороны машины. Все они были вооружены, причём у некоторых имелись армейские автоматы.
— Серьёзно, сволочи, подготовились!— вырвалось у Алексея.
В этот момент второй броневик, остановившийся перед воротами, совершил манёвр, развернувшись к зданию стороной, в которой имелась бойница. Спустя несколько секунд раздался грохот очереди, сопровождаемый звоном осыпающегося стекла и разбиваемой на дальней стене штукатурки.
— Все целы?
— Вроде бы…
— Сволочи… Боевыми сразу колошматят…
Пригибаясь к самому полу, чтобы не угодить под пулемётную трассу, Петрович перебежал в противоположный от окна угол и оттуда трижды выстрелил из карабина.
— Побереги патроны, у них же броня!— крикнул Алексей.
— Это пока им по броне первое предупреждение,— прокричал в ответ Петрович, покидая свою позицию и направляясь к Алексею.— На-ка, повоюй пока! Я буду через минуту.
Он отдал Алексею карабин, и местами пригибаясь, а местами перелезая через вмурованные в пол огромные насосы, поспешил к небольшому лазу, ведущему во внутренний технический двор.
В этот момент с чердака послышались сухие выстрелы - это в руках Шамиля заговорил пистолет, отобранный Алексеем у чертопольского охранника.