“Сталин, безусловно, тоже был осведомлён об этих проклятых деньгах, но первоначально не выказывал к их розыскам никакого интереса. Он либо в них не верил, либо не считал нужным на них опираться. Как известно, сначала Сталин выжал всё, что было возможно, из собственной страны, а потом ему каким-то образом удалось договориться с Рокфеллерами, чьи банки с конца двадцатых втихаря начали кредитовать советскую индустриализацию и перевооружение Красной Армии. Однако в 1933 году, когда Сталину доложили, что после передачи арбатского особняка Второва под резиденцию посла США американцы учинили в здании невообразимый ремонт, вскрывая половицы и вспарывая дранку - не иначе как в поисках банковских шифров, которые мог там спрятать прежний хозяин,- Иосиф Виссарионович был вне себе от ярости. Менжинский с Ягодой сразу же получили втык и жёсткий приказ на возобновление розысков”.
“Благодаря сведениям, добытым Ягодой и позднее подтверждённым Ежовым, Сталин был в курсе, что после гибели Савинкова какие-то ниточки к старым царским вкладам могли оставаться в руках Марии Спиридоновой и Христиана Раковского. По этой причине после очередного московского процесса им обоим на всякий случай была сохранена жизнь. Словно почётные узники, они были перевезены в Орловский централ, где условия считались щадящими и их жизни ничего не угрожало. Однако в сорок первом, накануне сдачи Орла, в образовавшейся суматохе про их особый статус то ли забыли, то ли побоялись, что именитые узники могут заговорить у фашистов, и потому расстреляли заодно с остальными политическими…”
“Смехотворность суммы в 400 миллионов долларов, которую по соглашению 1997 года Российская Федерация выплатила Франции в качестве компенсации колоссальных царских долгов, аннулированных большевиками, объясняется тем, что фактическая компенсация давно произошла. Французское государство никогда и ни за что не заставило бы своих резидентов, владеющих царскими облигациями, списать их с баланса менее чем за процент от номинальной цены, если бы не опасалось, что новая Россия вдруг когда-либо разыщет сопоставимые по ценности свои активы, которые западные банкиры втихаря пустили в оборот. Однако подобный взаимозачёт юридически возможен только с государственными деньгами, в то время как средства Царя, находившиеся под управлением частных лиц, законным образом не могли быть изъяты или конфискованы… Присутствие в мировой банковской системе активов такого рода является её ахиллесовой пятой и главнейшей из тайн…”
Чем больше признания полусумасшедшего и одновременно гениального историка уводили Фуртумова в лабиринты и тайные закоулки событий и человеческих отношений минувших лет, тем сильнее хотелось Геннадию Геннадьевичу продолжать эти сеансы-допросы. Подспудно возникло и желание использовать мозг учёного и для других расследований - однако здесь врачи сказали твёрдое “нет”, предупредив, что ещё немного - и тот испустит дух. Фуртумов отдал распоряжение о прекращении “эксперимента”, историка отправили на реабилитацию в закрытый санаторий, а оглашённые им признания разошлись для проверки по историческим центрам и архивам.
Начавшие вскоре поступать ответы подтверждали или с высокой вероятностью допускали возможность соответствующих коллизий. Министр понял, что стоит на правильном пути, и принял решение приступить к активной фазе поисков.
Немедленно в адрес руководителей соответствующих органов, служб и организаций за его подписью были разосланы секретные депеши, начинающиеся с одинаковой фразы: “Ввиду вскрытия фактов системного хищения и легализации за границей особо крупных сумм денежных средств предлагаем вам…” - и далее следовали детально расписанные запросы. Все они так или иначе информировали и вопрошали о нижеследующем:
1) предположительно в период с первой по вторую декаду июня на территории Швейцарии находились молодой мужчина и молодая женщина, являющиеся гражданами РФ;
2) обозначенные лица посещали офисы местных банков и юридических фирм под предлогом поиска денежных средств, якобы хранящихся в Швейцарии с дореволюционных времён;
3) согласно поступившей оперативной информации, обозначенные лица нашли указанные средства, что на самом деле может означать тайное открытие ими счетов, с помощью которых предполагается легализовывать (отмывать) доходы, полученные незаконным или мошенническим путём;