Тем не менее, продолжая отдавать указания, он, помимо прочего, распорядился “пробить” московский адрес, на телефон которого в сорок первом году из оккупированного Ржева звонил Рейхан, а также адреса чекистов, которые вели шифропереписку и участвовали в розысках сгинувшего семь десятилетий назад таинственного носителя государственной тайны.
*
В середине июля, после недели ответственной и тщательной подготовки, в тверские леса отправились Алексей, Василий Петрович и Мария. Борис оставался в Москве для подстраховки и информационного обеспечения “разведгруппы”.
Основная задача, которую наши герои перед собой поставили, была той же, что и в апреле сорок второго - поиск следов Александра Рейхана. Разумеется, по прошествии семидесяти лет можно было надеятся найти сохранившиеся документы только чудом - причём, скорее всего, не в ходе раскопок, а в местных музеях или на руках у частников. В случае, если предполагаемые документы были переданы, например, в московские военные музеи или в Центральный архив Министерства обороны, стоило разузнать про входы и выходы, чтобы в последующем выйти на их след в новых хранилищах.
Все понимали, что вероятность успеха чрезвычайно низка, однако грандиозная важность задачи оправдывала любые трудности и лишения. Было решено, что работа под Ржевом будет продолжаться сколь угодно долго - хоть до конца лета или даже несколько лет подряд.
Cложность состояла ещё и в том, что заниматься поисками гласно и открыто было нельзя: любые сколь-либо системные и масштабные поисковые работы в местах бывших боёв должны были либо санкционироваться органами власти, либо проходить под тем или иным контролем местной “мафии”. Оба варианта не годились, особенно второй - Алексей с Петровичем прекрасно помнили, как в первый же день своего невероятного воскрешения умудрились прикончить местного криминального главаря, оставив на его “Гелентвагене” отпечатки пальцев. Более того, они успели засветиться на местном рынке, ну а что самое неприятное - Алексей побывал в отделении полиции, где едва не был арестован и откуда в полном соответствии с законом жанра ему пришлось бежать.
Во время подготовки экспедиции Мария высказала мысль, что ради безопасности стоило бы нанять кого-либо со стороны - благо, денег для вознаграждения охотников было хоть отбавляй,- однако от этой идеи пришлось отказаться из-за сложности и риска утечки важной информации. К тому же никакие наёмные подручные не могли опираться на невосполнимую память прежних событий и интуицию.
Борису не составило труда выяснить, что затюканный неурядицами и кредиторами Виталик, с которым они повидались на вечеринке у Гановского, владеет в нужном районе небольшой агрофирмой с охотничьим хозяйством и с превеликим удовольствием готов обеспечить своим новым друзьям проживание и помощь. По широте душевной он был готов организовать всё бесплатно, и Борису стоило немалых усилий убедить Виталика принять деньги, столь необходимые в его бедственной финансовой ситуации.
Для того чтобы минимизировать к себе внимание, экспедиционеры решили прибыть на место в пятницу вечером вместе с потоком дачников, туристов и местных жителей, работающих в Москве и возвращающихся на выходные домой. Для поездки и передвижения по району поисков Борис за полторы тысячи долларов приобрёл на авторынке видавшие виды, но вполне исправные “Жигули”. Для обеспечения связью он купил в переходе метро несколько заведомо краденых (pardon!) телефонов с анонимными картами, которые могли работать без регистрации несколько недель.
Дорога из столицы по пятничным пробкам заняла едва ли не полдня, поэтому, добравшись поздним вечером до охотничьего домика в роскошном сосновом бору, вместо запланированного рабочего совещания решили с толком отужинать на свежем воздухе и идти спать. Утро вечера, как известно, мудренее, да и война планы покажет!
Наутро за завтраком обсудили порядок действий. Петрович настоял, чтобы Алексей, побывавший в местной полиции и даже успевший заработать обвинение в убийстве, оставался на базе до выяснения всех обстоятельств и от греха подальше. Сам же он решил отправиться на тот самый рынок, на котором они объявились почти три месяца назад в такой же точно субботний базарный день.
Алексей попытался настоять и на своём участии в вылазке, намереваясь изменить внешность с помощью новой причёски и накладных усов. Но Петрович его разубедил, напомнив, что труженики внутренних дел всегда отличались феноменальной памятью на лица и особенно на глаза, так что рисковать - себе дороже. Тем более что эффектный апрельский побег Алексея для многих местных служивых должен был стать чёрным днём, и потому любое сомнение или подозрение на встречу со своим обидчиком они будут трактовать решительно не в его пользу.