- Чего ему? - вполголоса спросила Инга, ни к кому не обращаясь.
- Дежурный по периметру, - так же вполголоса пояснил Лисёнок.
- Проведёт нас обходным путём, чтоб нам тут не стоять и не ждать, - добавил Капрал. Дежурный подошёл к машине, бесцеремонно просунул голову в салон.
- Нового бойца завёл? - спросил он без капли приязни у Лютого, одарив Ингу колючим взглядом.
- Калымим в качестве извозчиков, - ухмыльнулся Лютый. - Ну что, пустишь нас или будем мариноваться тут?
- Можешь пешком пройтись, - сказал дежурный. - А мы твою машину, так и быть, покараулим.
- А что случилось? - вкрадчиво осведомился Лютый. Что-то явно пошло не так - Капрал выглядел откровенно озадаченным, Лисёнок вопросительно глядел на 'гвардейца'.
- Ничего, указание Князя - командирам групп самообороны въезжать наравне со всеми, - пояснил дежурный. - Так что звиняй.
- Ладно, - махнул рукой Лютый. - Лисёнок, Векшуня - можете выметаться. Командир с вами потопает. Капрал, Дракон - караулите машину, этим сами знаете как доверять - придём и колёс не увидим.
Дежурный только хмыкнул, неторопливо возвращаясь к своим.
- Указание Князя... - задумчиво протянул Лютый. - Ладно, прогуляемся, не собьём ножки.
Широкая мощёная дорога, проходя Главные Ворота, оказывалась с обеих сторон огорожена той же самой колючкой, как и все дороги между внешним и внутренним периметрами. Причина проста - остальное пространство оказалось густо усеяно минами, ловушками, волчьими ямами. Сколот не жалел средств на защиту города со всеми его жителями. И первое, что он сделал, овладев городской казной, доставшейся от скопидома-предшественника, это капитально перестроил и укрепил оборону Горинска. Сказывалось наёмническое прошлое. Торговые партнёры не раз в упрёк ставили Сколоту его аскетическое бытие, не подобающее, на их взгляд, серьёзному правителю. Однако Сколот во многих вопросах руководствовался только собственным опытом, поплёвывая с высокой колокольни на мнения тех, кто не понимал его замыслов. И это во многом принесло пользу - Сколот быстро заручился поддержкой тогда ещё немногочисленной гвардии и многих поселковых командиров. Скромная жизнь Князя Горинска как бы подчёркивала, что он живёт, прежде всего, нуждами города, вопросами его сбережения от всяких напастей - рукотворных и нерукотворных. И даже потом, когда Сколот начал потихоньку обогащать собственный карман, копить, так сказать, на безбедную старость, отношение к нему со стороны его войск не поменялось практически - потому что вместе с ним начали потихоньку обогащаться и командиры среднего и младшего звеньев, а уж они знали, как поддерживать доброе имя Князя среди своих подчинённых. Всё на благо жителей Округа, всё ради их безопасности! Ведь десять патронов на каждое ружьё убережёт любой посёлок от ожесточённой бойни между его жителями! Зато того хватит, чтобы отстреляться от любой мелкой шайки. А с шайкой покрупнее справятся доблестные войска Горинска! Как-то так, в общем... Жители не особо верили, но что им оставалось?
Сколот знал, как проложить межу между рядовым населением и собственными войсками - одной из последних инициатив Князя стала перетасовка групп - подразделения самообороны меняли места дислокации, переезжая из родных посёлков и деревень в соседние и даже более отдалённые. А к чужим доверия меньше. Эти - пришлые, а у тех - родственники в банде Кривина обретаются. После этого останется только закрепить в качестве старост деревни командиров подразделений. И всё - мирная жизнь окажется под пятой военной хунты целиком и полностью.
Думая эти грустные мысли, шагая следом за Лютым, Инга пришла к выводу, что Кривин Сколоту где-то даже необходим - в качестве эдакого пугала, своим образом, словно цемент строящееся здание, способный укрепить военную власть в Округе. Точнее, даже в Округах - с учётом того, как сильно разрослась банда Кривина. Да, убьёшь пугало - и до следующей банды можно ничего не бояться. Народ задумается о необходимости такой военной строгости. И без этого ропщут...
Они прошли третий рубеж обороны Горинска - глухие сложенные из дуба и камня строения с узкими щелями-бойницами и стрелковыми башенками на односкатных крышах. Пакгаузы, где хранилась изрядная доля боеприпасов, топлива для машин, огнеметов - и наверняка много того, о чём никто не знает.
Вот и жилой сектор - дома, объединенные крышами, тесно обступали одну из немногочисленных широких улиц, от которой ветвилось множество узеньких улочек, переулков, проулков и закоулков. К центру, Инга знала, будет попросторнее, поскольку Горинск изначально строился широко, с размахом. Нынешний Горинский Князь направил дальнейшее строительство в военное русло. Есть несколько широких улиц для вывода и отвода техники - и порядок. Остальное превратим в кротовые норы, в партизанский кошмар для врага. Ну, и для самих горинцев, если по городу обильно применят зажигательное оружие.
Инга ожидала, что Лютый поведёт их прямиком на ярмарку - однако он свернул в один из переулков, и им с Лисёнком ничего не оставалось делать, как следовать за ним, уворачиваясь от местных, внезапно выскакивающих из-за поворотов, из подъездов.
- Это вот тут ты хочешь поселиться? - с тихой усмешкой осведомилась Инга у Лисёнка. - Да ещё и меня затащить сюда.
- Согласен, шутка была неудачная, - вздохнул тот в тон ей. - Но как-то привык, что много народу хочет в Горинск, вот и пошёл на поводу у стада.
- Смотри, лисья морда, - не оборачиваясь, бросил Лютый. - Ты при свидетелях Векшуне в случае удачной охоты обещал женитьбу и жильё.
- А я чего, я ж не отрекаюсь от слова-то, - поспешил оправдаться Лисёнок. Инга только улыбалась.
- Сказал - сделаю. Если только Инга согласится.
- Лис, уймись, я пошутила, - Инга засмеялась. - Я уж лучше на Форпосте поживу себе спокойненько, в тишине и праздности. В Горинске я быстро озверею от всего этого шума и пыли. Да и потом, мужик мне нужен спокойный и рассудительный, без ветра в башке, который не побежит сломя голову с автоматом побеждать полчища врагов. У вас, парни, на лбу весь ваш боевой азарт написан. Что у тебя, малой, что у тебя, Лёха.
- Дожил, - Лютый горестно вздохнул, покачав головой. - Мелкая рыжая недоросль без всякого почтения плюёт на боевые заслуги и боевые шрамы... Ещё и Лёхой прилюдно зовёт.
- Не обижайся, - примирительно сказала Инга. - Но чтоб построить что-то, надо соответствующий инструмент. Автоматом можно гвозди забивать, но он предназначен для другого. Мне семья нужна мирная, всё-таки.
- А то, что твой батя был... - Лютый сделал многозначительную паузу, бросив стылый взгляд из-за плеча.
- Он редкое исключение из правил, - серьёзно сказала Инга. - Так что рисковать не хочу. И ждать ежечасно печальной весточки или трупа под окровавленной простынёй или, того хуже, окровавленного обрубка, о котором предстоит всю жизнь заботиться... Нет, спасибо. Простите за малодушие, но не моё. Не жена-героиня.
- Главное, чтоб другие бабы с тебя пример брать не начали, Векшуня, - усмехнулся Лютый.
- И то верно, - вздохнула Инга. - Я вообще плохой пример для подражания, ты не заметил?
- Заметил. Потому и выбрал, - Лютый засмеялся. - И ты согласилась.
- Ты меня к стенке прижал, - напомнила Инга.
- Лис, закрой ушки, тут недетские разговоры, походу, назревают, - Лютый кровожадно потёр ладони.
- Я не злопамятна, командир. Но как ты воспользовался слабостью девушки - не забуду, - пообещала Векша. - Можешь открывать ушки, собрат по масти.
- Прости, Векшуня, - сказал Лютый. - Но это...
- ... для блага людей, я понимаю, - продолжила за него Инга.
- Молодец, - Лютый покачал головой. - А для блага людей всегда надо чем-то жертвовать.
- Или кем-то.
- Зверя из меня не делай, - мрачно бросил Лютый. - Всё давно обдумано, взвешено. Ну некого больше с Лисёнком послать, некого, честно. Из всех нас только физиономия Лисёнка не примелькалась. А тебя хорошо знают, как охотницу. Ничего удивительного, если пойдёте туда, осмотритесь - едва ли сильно насторожатся при виде тебя и него.