Ехать пришлось около часа, пока они не остановились у кованой ограды в виде переплетенных виноградных лоз, перегораживающей долинку между двумя невысокими холмами. Ворота были заперты. Егерей это не остановило. Двое перебрались через ограду и открыли их. Пропустив спутников, они снова закрыли ворота, и повели лошадей в конюшню. Действовали уверенно, как в знакомом месте. Топь с Меттой, Урсаном и Амрой направились к крыльцу двухэтажного дома с широкими открытыми террасами. Топь постучал и не получил ответа. Постучал сильнее.
- Все равно не продам! – раздался из-за двери старческий голос. – Уходите! Умру, вам не достанется! Так и знайте!
- Дядюшка Тиффин, - рассмеялся в ответ Топь, - живи себе на здоровье! Только гостей прими.
- Гостей? – недоверчиво спросил голос.
- Гостей, гостей! Хватит нас на пороге держать, - поторопил его Топь.
За дверью послышался шум отпираемых засовов, и дверь приоткрылась. Из нее выглянул седой, но довольно еще крепкий старик и воззрился на посетителей.
- Ваше могущество?!
- Моё, моё! - согласился Топь.
- Благослови вас боги! Добро пожаловать в Стопу, дорогие гости! – дверь полностью распахнулась, Тиффин поклонился, пропуская гостей. – Бейли, Одди! Немедленно готовьте комнаты! – прокричал он внутрь дома, и в его голосе уже не слышалось старческого дребезжания - Каролла, обед и ужин на…, - он пересчитал вошедших по головам, но решил прибавить, молодые мужчины хорошо кушают, - на три дюжины гостей. – Располагайтесь, господа и дамы, - Тиффин низко поклонился. – Совсем немного придется подождать. Сейчас все устроим, - он опять поклонился.
Гости разместились в гостиной на легкой плетеной мебели. Тиффин очень гордился своим заведением. Это не постоялый двор или трактир, а настоящий пансион, да еще и с собственными купальнями.
- А расскажи-ка нам дядюшка, что за бедствие у вас приключилось? – потребовал Топь.
Хозяин заведения примостился на краешек стула и принялся излагать.
- Пророк у нас объявился, - тяжко вздохнул он. – Сначала ходил по городу и рассказывал на площадях, что последние времена пришли, а вскоре и Конец Света настать может. Что прогневали мы богов своим своеволием. А чтобы Конец Света не настал, надо всем смириться со своей долей. Покориться властям и жрецам. Молить Лию, чтобы в следующем рождении она нас за терпение и страдания возвысила. Что если легконогая кому владетелем родиться судила, значит, он прав во всем, что ни делай. Если рабом родился или стал им, так и не ной, тащи свое тягло.
Народ ходил, слушал. Чего же не послушать? Он забавно вещал. А пророк стал всякие бедствия сулить, чем дальше, тем ужаснее. Вот и этот смрад, он напророчил. У нас ведь как, из-за горячих источников, чтобы в них чего не попало, отводные канавы неглубоко прорыты, да еще и плитами из обожженной глины выложены. Сверху, конечно, решетками укрыты. Мы не какая-то там Райла, чтобы помои из окон плескать. Всегда все хорошо было. Канавы так выведены, что самотеком все сходит. В крайнем случае, раз чуть ни в дюжину лет, Светлое спускают их промыть.
А тут завелась в канавах какая-то плесень. Дальше хуже…. Народ решил пророка побить и выгнать, за то, что он беду накликал. Только он многих успел своими речами прельстить. Пошел народ друг на друга. Императорский наместник приказал всех кто пророка ругал, и камни в него бросал, плетями бить. Многих перепороли.
Владетель наш, граф Миний, вступился за горожан, так наместник ему арест объявил. Замок графу теперь заказано покидать. А пророк уже в храме Лии проповеди читает. Только я вам, гости дорогие, так скажу. Не причем тут легконогая. Решил наместник, он племянник императора, Вайлу под себя подгрести. Его прихвостни собственность задешево выкупают. Кто недавно у нас обосновался, продают. А мы тут с незапамятных времен живем. Наша Вайла! Многие заперли дома и разъехались, чтобы время выждать. Вот и мои уехали, а я тут остался.
- Комнаты готовы, - доложил слуга.