- Отвечаю по порядку, - Топь потер ладонями лицо. – Вы в Вайле, в пансионе Стопа. – С твоим напарником все в порядке. Целый он. И это не я. Девушку видел? Ты пока не говори много, просто кивай. Я о такой быстром исцелении ничего не знаю. Парни под дверью подслушивают, сейчас поесть принесут. Жидкого несите! – сказал он громче. С соседней кровати раздались тихие рыдания. Топь сжал зубы, даже желваки на скулах заходили, но вслух о рыданиях ничего не сказал. Пусть парень в себя придет. – Поедите, и спите дальше. Завтра нам в путь. Поедете в карете с этой девушкой. Светить я вас не хочу. Пусть видят, что сколько нас приехало, столько и уехало.
Улыбающиеся егеря вкатили в комнату сервировочные столики. Один постарше сел на край кровати пострадавшего парня и стал что-то тихо ему говорить. Топь подождал, пока спасенные поели, и стал прощаться, но его остановил «говорун».
- Ты гостиницы «Королевские» встречал? – спросил он.
- Пару раз натыкался, - пожал плечами Топь.
- Они как сеть по всей Империи разбросаны. Держат их ночные короли. Вот в такой нас повязали, в Гартане. Мы за контрабандистами, которые «южный сон» в Сокрет гонят, шли. Подсыпали нам какой-то дряни в еду, и взяли тепленькими. Здесь в Вайле знаю адрес их главного. Они при нас не стеснялись говорить. Списали нас.
- Завтра мы уезжаем, но адресок ты скажи, на память, - усмехнулся Топь.
- Я с вами, - начал подниматься седой.
- У меня сработанная команда, - вздохнул Топь. – Ты не смотри, что заговорил. Тебе еще восстанавливаться. Да и завтра ты можешь свежим понадобиться. Нам еще из города уходить. Будешь жив, найдешь, когда и с кем посчитаться.
На карету загрузили сундуки. Специально купили, не может благородная девица без багажа ехать. В сундуки сложили часть седельных сумок с заводных лошадей. В карете разместились двое спасенных и Метта. Остальные вскочили на лошадей. Еще раз попрощались с хозяином Стопы, и двинулись в путь. Над Вайлой вставал рассвет.
К Храмовому Холму подъехали вовремя. С толпой горожан вошли в храм Лии и Сарвена. Когда тебя сопровождают два телохранителя и трое егерей, занять удобное место не сложно даже в такой толпе. Никто тебя не толкает и на ноги не наступает, а то, что вокруг раздаются возмущенные вскрики и шипение, так их в общем гвалте неслышно. Метте помогли протиснуться вперед и устроиться на базе ближней к кафедре проповедника колонны.
Топь с ними не пошел. Ему хотелось понаблюдать со стороны. Да и записывать так будет удобнее. Да, магия в храме «не действует». А если вдруг подействует, то привлечет к себе ненужное внимание. Но это активная магия, та, которая излучает. А вот та, что впитывает, записывающие кристаллы, например, при умелом использовании совсем незаметна.
Служки долго призывали народ к тишине. Когда шум затих, на кафедру выбрался седой благообразный старичок с реденькой бороденкой, в белоснежном облачении. Что он там говорил, Топь не интересовало, потом в записи посмотрит, он наблюдала за Меттой. Девушка стояла, прижавшись спиной к колонне. Вуаль опущена. Стоит не шелохнувшись. Руками не машет. Непонятно, делает она что-нибудь или нет.
В какой-то момент Топь все же обратил внимание на пророка, заметив странное поведение толпы в храме. «Да ты у нас менталист? Нет. Проецирующий эмпат. Большая редкость! Да еще такой Силы! Да еще не свои чувства проецируешь. А вот чьи?». Тут его отвлек шорох, на который никто не обращал внимания, все были поглощены речью пророка. Топь увидел, как скопившаяся на полу грязь ручейкам стекается вместе. Вот она собралась в цельный поток, обогнула кафедру, поднялась над пророком и… обрушилась на него.
Старичок присел от страха и неожиданности, и заверещал диким голосом. Эмпатическое воздействие на прихожан сначала резко усилилось, пророк выдал собственные эмоции страха, а потом так же резко оборвалось. «По голове его, что ли стукнули?» - подумал Топь. Из-за кафедры пророка видно не было. Народ в храме кричал и метался. Служки попытались успокоить прихожан, но тут скульптуры Лии и Сарвена стали наливаться ослепляющим светом. Толпа ринулась вон из храма. Урсан подхватил на руки потерявшую сознание Метту и с криками: «Госпоже плохо!» бросился к выходу.