- Понятия не имею, - честно ответил Ринк.
- Скрываешь, - не поверил Кармин. Ринк только плечами пожал.
- Можем обменяться сведениями, чтобы не делать два раза одну работу, - небрежно предложил Кармин. - Любят старшие младших попусту гонять…
- Не интересует, - отмахнулся Ринк, разговор ему не нравился.
- Принесешь мне вечером, что узнаешь, - уже другим тоном заявил маг.
- Вот еще, и не подумаю! – возмутился Ринкар.
- У меня пятая ступень. Я выше тебя, могу и обидеться, - сощурил глаза Кармин.
- А я ученик Магистра! И пошел… выполнять его задание, и ты иди… куда хочешь.
Ринк развернулся и отправился на кухню. Не станет он ждать официальный завтрак, пусть некоторые ждут, а он здесь у себя дома, ему можно и по кастрюлям пошарить. Похватал, что под руку попало. Ему, конечно, досталось от поварихи: за еду на ходу и за пролитый компот. Потом был вручен большой пакет с пирожками, фляжка с отваром и напутствие, что если к ужину не появится, голову ему оторвут. Прямо как дома в детстве.
Начать свое обследование Ринк решил с той части торговых рядов, которая угодила в его половину города, и завис там надолго. Нет, никаких нарушений у купцов в использовании охранных магических систем не было, а проблемы были. Позарились на дешевку, без индикаторов расхода зарядки, а теперь половина защитных амулетов не работает. Стал объяснять, почему не работают, если срок им еще не вышел. Из-за крыс, господа, из-за крыс. Развели, понимаешь! Они всю ночь бегают, защита их пугает, заряд тю-тю. У них же не «сигналки», а тихие «пугалки» стоят. Сами так захотели, чтобы на каждую сработку не бежать и город воплями не будить.
Конечно, он не обязан был на это время тратить, да только он не наемник, а ученик их герцога. Он сейчас его представитель. У него не только ученическое кольцо с ястребом на пальце, но и медальон на груди с такой же птичкой. И представляется он всем официально. Нельзя имя Сарфен ронять. Потом купцы ему сплетен порассказали про городских чиновников. А чего стесняться? Городское управление не местное, а пришлое, их не жалко.
Так-то обычно чиновников по контрактам в КУШе нанимают, для чего он и учрежден, а тут пока законного герцога не было, его младшие родственники своих, не пойми кого, наставили. Дело это конечно вполне законное. Пограничные герцоги они ведь не владетели, а правители. На своих землях могут делать что пожелают, пока народ терпит. Вот и они терпели этих придурков, а как сам Сарфен стал порядок наводить, так и посыпалось. Сейчас Управу сверху донизу аудиторы трясут. Вот вытрясут все, и наступит счастье. Народ он всегда в лучшее верит и на настоящую власть надеется.
Уходя от купцов, Ринк размышлял, почему так сложилось, что Королевскую школу управления все называют не КШУ, а КУШ. Королевское лекарское училище – Клушей. Клуша, и никак иначе. А Королевскую школу искусств называют ШИК. Наверное, на эти вопросы ему и Учитель не ответит. Так за размышлениями и дошел до храма. Там за низкой кованой оградой суетились горожане. Кто-то эту ограду красил, кто-то таскал на носилках мусор, а кто-то ямы копал под кусты, которые были сложены неподалеку.
Посмотрел и решил зайти в храм. Ему навстречу направился новый настоятель присланный Светлейшим, взамен того которого Магистр вышвырнуть приказал. Познакомились. Нового звали Латиний. Ринк не любил имперцев, но сразу судить о Просветленном не стал. Кто его знает, каким тот окажется? В Сокрет ведь когда-то маги и не только маги со всей Ливерии собрались. Мало ли у кого какая фамилия осталась. Вон его Учитель – Сарфен, город – Кырым, а таких слов в сокретском и в помине нет, и в имперском откуда многие слова пришли тоже нет. Никто не знает, что они на самом деле значат.
Ринк заверил Латиния, что помощь ему не требуется и вошел в храм. День был пасмурный, а все равно в храме было красиво. В Вельзе конечно храмы и больше и наряднее, но этот теперь на долгие годы для него Главным станет. Он сделает все, чтобы Учитель его не прогнал. Ринк дошел до Небесного Семейства, придирчиво осмотрел все статуи. Выглядят, как вчера их изваяли. Вот ведь смогла как-то Метта все это сделать, когда-нибудь и он по силе ее догонит. Потом он, скрестив ноги, уселся на пол перед статуей Диура и стал рассказывать богу про свою жизнь.